Читаем Одержимость. Тьма онлайн бесплатно
Я натянула черную куртку, на голову кепку, козырек которой почти полностью скрывал мои глаза, и накинула сверху капюшон. В зеркале отразилась лишь бесформенная тень. Незнакомка. Безымянная вестница из прошлого.
Когда я вышла в коридор, Лёха уже ждал меня. Он стоял, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди. Его взгляд — тяжелый, проницательный, знающий меня до последней клетки — мгновенно скользнул по моему «маскировочному» наряду. Он всё понял без лишних слов.
— Куда ты собралась, кошка? — тихо, почти интимно спросил он. В его голосе не было приказа или запрета, только глухая, вибрирующая тревога.
Я замерла, не поднимая головы, изучая носки своих ботинок.
— Мне нужно уйти, Лёх. Одной. Это... это личное.
Он долго молчал, и я физически чувствовала, как между нами натягивается невидимая, звенящая струна. Я знала, что он хочет остановить меня, хочет поехать следом, хочет закрыть меня собой от этой встречи, как когда-то мой отец закрывал мать. Но Лёха чувствовал и другое — мою непоколебимую, выстраданную решимость.
— Ты уверена, что справишься сама? — его голос едва заметно дрогнул.
— Да. Я просто... должна отдать этот долг. Ради неё. И ради себя тоже.
Лёха еще несколько бесконечных секунд смотрел на меня, а затем медленно, словно через силу, отступил в сторону, освобождая путь к двери.
— Возвращайся, Тася. Пожалуйста, просто вернись назад. Ко мне.
Я коротко кивнула, не в силах вымолвить больше ни слова из-за подступившего к горлу комка, и выскочила в подъезд, навстречу холоду.
Февральский вечер встретил меня колючим, секущим лицо снегом. Я доехала до нужного района, пряча лицо в высокий воротник куртки, чувствуя себя шпионом на вражеской территории. Сердце заходилось в груди так, что казалось, его стук слышно на всю пустую улицу. Я притаилась в густой тени старых деревьев недалеко от калитки красивого, уютного дома, окна которого светились мягким, теплым светом. И вот она появилась.
Машина мягко затормозила у входа, разрезая фарами снежную круговерть. Из неё вышла женщина. Она выглядела такой... настоящей. Спокойной. Светлой. У неё была совсем другая аура — аура человека, который наконец-то пристал к своему берегу после долгого шторма. Лера Маркина. Моя мать.
Я сделала глубокий, обжигающий вдох, усмиряя предательскую дрожь в коленях, и вышла из тени. Снег хрустел под ногами, как битое стекло. Я шла прямо к ней, чувствуя, как внутри всё плавится от нежности, боли и запоздалой любви.
— Вам просили передать, — мой голос прозвучал неестественно хрипло, почти шепотом, словно говорил кто-то чужой.
Я протянула ей конверт. Мои пальцы коснулись её руки — всего на мгновение, на долю секунды, но этот мимолетный контакт прошил меня электрическим разрядом до самых кончиков пальцев. Мне так нестерпимо хотелось схватить её за руку, упасть на колени прямо в этот снег, уткнуться лицом в её дорогое пальто и вдыхать её запах — запах дома, которого у меня никогда не было. «Мамочка, посмотри, это же я...» — кричало всё внутри. Но я лишь ниже склонила голову, пряча глаза под капюшоном.
Я не имею права разрушать её тишину. Не сегодня.
Я увидела, как она замерла, как её тонкие пальцы мгновенно сжались на пожелтевшей бумаге.
Не дожидаясь её реакции, не давая себе шанса передумать, я развернулась и быстро пошла прочь. Ноги налились свинцом, но я заставляла себя ускоряться, почти бежать, растворяясь в белой снежной круговерти.
Я остановилась только за углом, в глубокой тени, и обернулась. Лера стояла под светом фонаря, совершенно неподвижно, дрожащими руками разворачивая письмо. Я видела, как она читает. Видела, как по её щекам покатились слезы, сверкая в электрическом свете, как алмазы. Она плакала — и я знала, что это были не слезы страха, а что-то иное, глубокое и очищающее, что она носила в себе восемнадцать долгих лет.
Я смотрела на неё издалека, жадно, до рези в глазах запоминая каждую черту её лица, каждое движение плеч. Это был мой прощальный подарок ей — правда, которая должна была принести окончательный покой, а не новую, рвущую душу боль.
Там, за калиткой, её мужчина, её настоящее, и я поняла — она в полной безопасности. Она любима по-настоящему. Её жизнь не разрушена моим коротким появлением, она просто стала... завершенной. Пазл сложился.
Я вытерла свои слезы, которые уже успели превратиться в ледяные дорожки на щеках, и пошла к остановке. В кармане куртки было пусто, конверт исчез, но на сердце впервые за долгие годы стало непривычно, пугающе легко.
Я отдала прошлое тому, кому оно принадлежало по праву. А теперь мне пора было возвращаться домой. Туда, где меня ждал мой собственный человек. Туда, где начиналась моя личная история, не написанная кровью.
Алексей Костылев
Когда дверь за Тасей захлопнулась, в квартире воцарилась такая давящая, вакуумная тишина, что я слышал оглушительный, тяжелый гул собственной крови в ушах. Я остался стоять в коридоре, неподвижно глядя на пустое место, где секунду назад была она — маленькая, решительная, скрытая под слоями безликой черной ткани. Моя Тася.
