Читаем Одержимость. Тьма онлайн бесплатно
— Люди отвратительны в своих фантазиях, когда у них есть безграничная власть и деньги, — Лёха пожал плечами с какой-то странной, почти человеческой брезгливостью, которая на секунду промелькнула в его взгляде. — У каждого свои демоны. Сам я, можно сказать, сторонник классики. Без ошейников, батареек и режущих инструментов. Поэтому выбор у тебя небогатый, Тася. Либо ты живешь здесь, по моим правилам, и я держу остальных шакалов на коротком поводке... либо я просто вычеркиваю тебя из своего списка, и завтра утром за тобой приедет фургон от этих «ценителей». Выбирай сама. Я не тороплю.
Он замолчал, давая мне возможность осознать всю глубину той черной пропасти, в которую я упала. В комнате работала вытяжка, и этот монотонный звук казался мне шумом времени, уходящего сквозь пальцы.
— Ну так что? — Лёха прищурился, глядя на то, как я до белизны суставов сжимаю края его черной футболки. — Будем оформлять «аренду» или мне сейчас же позвонить Инге и сказать, что товар готов к отгрузке по списку?
— Ты сука, Костыль. Редкая, законченная, конченая сука, — выплюнула я, чувствуя вкус собственной крови на губе.
Лёха лишь лениво и самодовольно ухмыльнулся, откидываясь на спинку кресла.
— Тебе не идет мат, Тася. Слишком чистенькая ты для такой грязи. Грязь на коже смывается легко, а вот грязь в языке — это проникает в саму душу, это навсегда.
Я подалась вперед, вцепляясь пальцами в кожу дивана так, что ногти едва не прорвали материал.
— Тогда скажи мне: зачем? Зачем тебе всё это шоу? Если я, по твоим словам, «на троечку»? Зачем тратить такие безумные деньги? Найди себе ту, что на десятку, в этом городе полно таких!
Лёха прищурился, его взгляд медленно, почти физически ощутимо скользнул по моему телу, задерживаясь на моих голых коленях.
— А это не твоё дело, Тася. Мои мотивы — это только мои мотивы, и я не обязан вводить тебя в курс дела. Может, я решил пойти наперекор отцу, который хочет выжать из тебя всё до капли. А может... ты мне просто симпатична в своей этой дурацкой, бесполезной ярости. Выбирай любой вариант, который поможет тебе уснуть. Мне плевать. Но если ты согласна на мои условия... вставай на колени. Прямо сейчас. Отрабатывай свое сегодняшнее наказание за полицию.
— Нет, — я сжала зубы так сильно, что в ушах зазвенело.
Лёха равнодушно пожал плечами и медленно, демонстративно достал телефон. Его большой палец замер над кнопкой вызова Инги. Я видела по его лицу — он не блефует, ему действительно всё равно. Одна секунда — и моя судьба будет официально передана тем садистам из папки.
— Стой... — выдохнула я, чувствуя, как внутри меня окончательно умирает последняя искра надежды. — Стой. Я... я согласна. На всё согласна.
Переступая через всё, что составляло мою личность, через гордость, через память об отце и через свою человеческую суть, я медленно, как в замедленной съемке, сползла с дивана на холодный пол. Я подошла к нему вплотную, чувствуя исходящий от него жар и запах уверенного в себе хищника.
Я рывком потянулась к его ремню, мои пальцы неконтролируемо дрожали, но взгляд оставался жестким, сухим. Я смотрела на него волком, не опуская головы, желая, чтобы он видел каждое мгновение моего презрения. Лёха сверху вниз наблюдал за моими движениями, и на его губах играла самодовольная, торжествующая улыбка победителя.
— А я рассчитывал, что ты будешь дрожать, плакать и умолять меня о пощаде, — небрежно бросил он, перебирая мои мокрые волосы. — Где же твоя хваленая покорность, Тасенька?
В ответ я, не прерывая своего унизительного дела, медленно подняла одну руку и показала ему средний палец прямо перед его лицом. Всем своим существом — каждым движением, каждым вздохом — я демонстрировала ему такое омерзение, которое невозможно было описать никакими словами. Лёха неожиданно громко и искренне рассмеялся, запрокинув голову.
— А ты не меняешься, даже на коленях. Кусай, ненавидь, презирай... Так даже интереснее. Это развлекает меня больше, чем покорность.
Я медленно стянула с него одежду. Глупо было строить из себя невинную овечку — я знала, как устроены мужчины, мы видели всякое, но Лёха явно был щедро одарен природой. Это был орган «на десятку», внушительный, пульсирующий и пугающий в своей силе и реальности.
— Ну что, принцесса? Нравится вид? — его голос вибрировал от предвкушения и превосходства.
Я почувствовала, как внутри меня закипает чистый, концентрированный яд.
— Видела я и получше, Костыль, — я подняла на него глаза, полные ледяного холода. — А это так... на троечку, как ты и любишь. Теперь мне окончательно понятно, почему тебе пришлось насиловать меня под наркотиками и в наручниках — ты просто боялся, что на трезвую голову я умру от скуки, или буду биться в истерике от смеха, глядя на это... «достижения».
