Читаем Одержимость. Тьма онлайн бесплатно

Может, и правда нужно было тогда, в той комнате в «Цитадели», просто переспать с ней? По-настоящему. Без этих ебаных уколов витаминов, без имитаций и шприцов с чужой кровью. Если бы я тогда сделал её своей — жестко, официально для всех — этот выродок Ян, может, и не сунулся бы на чужую территорию. А теперь… теперь у меня на руках сломленная девочка, которая вздрагивает от шороха собственной тени, и брат, которого я готов лично проводить в самый глубокий круг ада.

Я выдохнул густой сигаретный дым в приоткрытое окно, наблюдая, как он моментально растворяется в морозном воздухе. Идиоты. Как у пацанов вообще язык повернулся спросить, не станет ли она мне противна после всего?

Разве это её вина, что мир вокруг нас — сплошная выгребная яма? Разве шрамы на её тонком теле или то, что с ней творил этот подонок, делают её грязной? Нихрена подобного. Для меня она осталась той самой Тасей, моей колючкой, только теперь её внутренний свет завалило тяжелыми обломками, которые мне предстоит разгребать голыми руками, чего бы мне это ни стоило. Я не собирался сдаваться. Я покажу ей, что она ценна сама по себе. Не как «дочь легендарного Картамаза», не как трофей в войне кровавых семей, а как Таисия. Девчонка, которая кусала меня словами и смотрела с вызовом, даже когда ей было до смерти страшно. Которую я люблю до хруста в ребрах.

Я обязательно верну её к жизни. За каждый гребаный день, который она провела в том аду, я создам для неё тысячу дней, где она будет чувствовать себя в абсолютной безопасности. Я выжгу из её памяти эту комнату, этот удушливый запах Яна и ебаный звон цепей.

Но вот что делать с самим Яном?

Внутри меня всё выло от первобытной жажды крови. Я был готов лично, медленно снимать с него шкуру, сантиметр за сантиметром, пока он не захлебнется в собственных воплях. Но Маркин... этот правильный мент не позволит мне стать палачом. Убить его сейчас — значит самому сесть в соседнюю камеру на пожизненное и оставить Тасю одну, без защиты. Тюрьма? Для такого выродка, как Ян, это слишком просто. В тюрьме есть свои законы, там можно выжить, можно приспособиться, подкупить охрану. Нет, для него нужен другой круг ада.

Психушка. Закрытое спецотделение для особо буйных, для тех, кто окончательно потерял человеческий облик. Пусть поварится в этом кошмаре среди тех, чьи крики не стихают ни на минуту. Пусть его разум, и так давший трещину, окончательно рассыплется в прах под присмотром санитаров, которым глубоко насрать на его фамилию и деньги. Это будет его персональная клетка без окон и дверей, из которой нет выхода.

Маркин сейчас разруливает вопросы по нашему с Валетом освобождению. Грозится, что за штурм и помощь следствию нам скостят все грехи и выпишут «чистый лист». Я ему благодарен, правда. Он мужик правильный, хоть мы и на разных берегах всю жизнь. Но в одном я с ним не согласен категорически.

Я сначала сам верну Тасю к жизни. Сначала я увижу в её глазах хотя бы искру прежней силы, а уже потом позволю ей встретиться с Лерой. Эта встреча должна стать исцелением, финальным аккордом, а не новым шоком для обеих. Скоро Новый год, время семейных посиделок и гребаных надежд на чудо. Пусть Маркин едет домой к своей идеальной жизни, к жене и сыну. Ему там самое место, он заслужил.

А я останусь здесь. Мой единственный праздник — это её ровное, спокойное дыхание в палате. Мой лучший подарок — это тишина и покой, которые я ей обеспечу. Я обязан сам решить проблему с Тасей. Сам вытащить её из тьмы, в которую она угодила по моей, сука, вине.

Я выбросил окурок в снег и завел мотор. Пора возвращаться. Меня ждет моя судьба, и я больше не позволю ни одной тени упасть на её лицо.

Таисия Картамазова

Тьма больше не была черной. Она стала багровой, вязкой, как застоявшаяся речная вода, и насквозь пропиталась тяжелым запахом железа. Каждый раз, когда я отчаянно пыталась вынырнуть на поверхность, чтобы сделать глоток кислорода, реальность била меня наотмашь холодным кастетом. Я окончательно потеряла границу, где заканчивался лихорадочный сон и начиналась явь.

Мне чудилось, что я всё еще там, в той стерильно-холодной ванной, где белая плитка медленно, сегмент за сегментом, окрашивается в густой красный цвет, а надломленный, чужой голос Яна шепчет «Всё...».

— Нет! Не надо! Ян, убери нож! Пожалуйста, не трогай его! — мой собственный крик казался мне чужим, надтреснутым эхом, доносящимся со дна глубокого заброшенного колодца.

Я металась по простыням, чувствуя, как свежие бинты на боку мгновенно намокают от ледяного пота, а каждое мимолетное движение отзывается острой, электрической вспышкой боли в разрезанной плоти. Вспышки ламп дневного света резали глаза, как бритвы. Белые фигуры... они были повсюду, безмолвные и пугающие. Я не видела их лиц — только медицинские маски и холодные, профессионально-пустые глаза.

— Таисия, успокойтесь! Вы в безопасности, вы в больнице! — голос врача гремел над самым ухом, перекрывая шум крови в висках. — Сестра, фиксируйте её за плечи! Она сейчас швы вырвет, держите крепче!