Читаем Одержимость. Тьма онлайн бесплатно
Она вскочила, рванулась в сторону ванной комнаты — единственного убежища в этой клетке. Цепь противно заскрежетала по полу, ограничивая её маневр, натягиваясь до предела. Тася успела заскочить внутрь и попыталась захлопнуть дверь, навалившись на неё всем своим весом, хрипя от напряжения. Но из-за железных звеньев, застрявших в узком проеме, дверь не закрылась до конца.
Я подошел вплотную и методично толкнул полотно плечом. В образовавшуюся щель я увидел её лицо. Тася смертельно побледнела, её кожа приобрела оттенок мокрого мела, а глаза расширились, впиваясь в моё лицо с немым вопросом и абсолютным, ледяным пониманием того, что чуда не будет. Она держала дверь побелевшими, дрожащими пальцами, глядя на меня снизу вверх, и в её зрачках я видел собственное отражение — перекошенное, темное, по-настоящему жуткое существо, которое когда-то называло её «своей девочкой».
Таисия Картамазова
Холод кафеля под босыми ногами казался раскаленным, обжигающим железом. Я вцепилась в край двери, ломая ногти о крашеное дерево, вжимаясь всем телом в это тонкое полотно, которое было моей последней, жалкой преградой перед бездной. Моё дыхание вырывалось из груди рваными, свистящими толчками, в горле пересохло от крика.
Через узкую, безжалостную щель я видела его. Ян больше не был тем человеком, с которым я час назад делила тепло и нежность. Его лицо превратилось в неподвижную, серую маску, за которой не осталось ничего человеческого — ни жалости, ни сомнений. Глаза — пустые, выцветшие, как у мертвой рыбы, смотрели на меня в упор. Это было страшнее любой ярости. Я смотрела прямо в глаза своей смерти, и у этой смерти было лицо моего единственного друга, моего мучителя и моей первой любви.
— Ян, остановись! — закричала я, когда дверь под его методичным, тяжелым натиском начала поддаваться. — Пожалуйста! Я никогда... слышишь, никогда тебя не прощу! Будь ты проклят, Ян!
Он не издал ни звука. Словно машина, запрограммированная на одно действие. Одним резким, мощным рывком он рванул на себя цепь, уходящую в комнату. Железо с лязгом впилось в мою лодыжку, дергая ногу, и я, не удержавшись, с коротким криком повалилась на мокрый пол ванной.
Мир перевернулся, рассыпаясь на куски. Я попыталась отползти, забиться в угол под раковину, спрятаться за фаянсовую ножку, но Ян уже был надо мной. Его тень накрыла меня полностью.
Сталь блеснула над его головой, отражая свет лампочки. Я зажмурилась, вскидывая руки в инстинктивной, бесполезной попытке закрыться, и в ту же секунду почувствовала острую, обжигающую вспышку боли в боку. Словно меня прижгли клеймом. Нож вошел в плоть легко, рассекая тонкую ткань футболки, кожу и мышцы. Я задохнулась от крика, который застрял в горле хриплым, булькающим стоном.
Кровь — горячая, густая, пугающе яркая — мгновенно пропитала его серую футболку, в которой я была. Я прижала ладонь к ране, чувствуя, как жизнь толчками, в такт пульсу, уходит сквозь пальцы. Перед глазами всё поплыло, очертания комнаты начали двоиться и таять в серой дымке. Я пыталась отползти еще хоть на сантиметр, оставляя на белом кафеле жирный, багровый след, но силы таяли с каждой секундой, оставляя лишь звенящую пустоту.
Ян стоял надо мной, глядя на окровавленное лезвие в своей руке. Внезапно его лицо дрогнуло, маска осыпалась. Он медленно опустился на колени прямо в лужу моей крови. Его движения были пугающе спокойными. Не отрывая от меня взгляда, в котором теперь плескалось безумное торжество пополам с горем, он полоснул ножом по собственному запястью — глубоко, решительно, наотмашь. Отбросив нож в сторону, он смотрел, как его кровь смешивается с моей на белом полу, образуя единую, неразрывную лужу.
— Всё... — прошептал он, и это было единственное слово, сорвавшееся с его губ за весь этот кошмар.
Он потянулся ко мне окровавленными руками. Я пыталась оттолкнуть его, но мои движения были вялыми, неловкими, словно я находилась глубоко под водой. Но Ян был сильнее. Он подтянул моё обмякшее тело к себе, обнимая за плечи, и тяжело опустился спиной на холодную стену, увлекая меня за собой.
Я не могла больше бороться. Боль в боку притупилась, сменившись странным, обволакивающим холодом и покоем. Моя голова бессильно упала ему на плечо. Я чувствовала, как его сердце под моей щекой бьется всё медленнее, в унисон с моим собственным. Его рука, липкая и влажная от крови, судорожно сжала мою ладонь в последнем рукопожатии.
В глазах окончательно темнело. Я закрыла веки, прижимаясь к его груди в этом страшном, финальном объятии. Мы засыпали вместе в той самой абсолютной тишине, которую он так долго искал, пока тьма не поглотила нас обоих, смывая боль, страх и память.
Алексей Костылев
