Читаем Одержимость. Тьма онлайн бесплатно

— Ну, знаешь... — она начала нервно теребить край футболки, накручивая ткань на тонкий палец. — В этом городе полно красивых девчонок. Не таких... поломанных. Наверное, приятно провести время с кем-то, кто не орет по ночам от кошмаров и не заставляет тебя работать бесплатной сиделкой. С кем-то, кого ты... действительно хочешь.

Я чуть не подавился собственным вдохом. Это что, ревность? Настоящая, едкая, девичья ревность, от которой искрит воздух? Внутри меня всё запело. Сука, она меня ревнует! Значит, я для неё не просто «телохранитель» или «память о прошлом». Я для неё — мужик. И этот факт был круче любого джекпота.

Но радость тут же сменилась ледяным душем. Я всмотрелся в её лицо — она смотрела в пол, плечи поникли, а в голосе сквозила такая безнадега, что мне стало тошно от самого себя. Она реально думает, что я таскаюсь по бабам, потому что она «бракованная». Она думает, что я её не хочу. Она чувствует себя грязной, думает, что я брезгую ею...

Господи, Таська, если бы ты знала, как я каждый вечер в ванной стираю пальцы в кровь, представляя тебя под собой, ты бы такие глупости даже в мыслях не держала.

Хотелось подойти и встряхнуть её так, чтобы вся эта дурь вылетела из головы. Но нельзя. Опасно. Один неверный жест — и я увижу в её глазах страх, который снова выстроит между нами бетонную стену.

Я намеренно отвел взгляд, стараясь выглядеть максимально равнодушным, хотя внутри всё клокотало от нерастраченного желания.

— Кошка, кончай нести херню. У меня в этом городе сейчас только одни «свидания» — с адвокатами и мусорами. Радости от них мало, поверь на слово.

Я увидел, как она разочарованно поджала губы. Она ждала другого. Ждала, что я начну оправдываться или, может, наконец, сделаю тот самый шаг навстречу. Но я включил режим «мороз».

— Тась, сделай одолжение — накрой на стол, а? — я кивнул на пакеты с едой. — Я жутко изголодался, с утра маковой росинки во рту не было. Пойду в душ заскочу на пару минут.

Я быстро, почти бегом, вышел из кухни, стараясь не зацикливаться на её потухшем взгляде. Уходя, я чувствовал её спиной — как она стоит там, в моей футболке, потерянная и незаслуженно обиженная.

Зайдя в ванную, я врубил ледяную воду на полную мощность и долго умывался, тяжело дыша и глядя на свое перекошенное лицо в зеркале.

«Молодец, Лёха. Спас ситуацию. Герой, блядь», — желчно подумал я.

Меня разрывало от восторга, что она ревнует, и от ярости на самого себя за то, что я вынужден играть в это гребаное безразличие. Но так было нужно. Ей нужно время. А мне... мне нужно было просто не сорваться.

Через десять минут я стоял, упершись ладонями в края раковины, и понимал: я только что сделал ей больно. Оставил её одну с этими мыслями о собственной неполноценности. Надо было сразу сказать, что мне нахрен не нужны никакие «интересные девчонки». Что во всем этом гнилом мире для меня существует только одна женщина — та, что сейчас стоит на моей кухне и ждет хоть какого-то знака. Что прошлое не испачкало её в моих глазах, а только разожгло во мне дикое, почти звериное желание защитить её от всего.

Я сжал пальцы до белизны суставов, медленно выдохнул и принял решение. Хватит бегать от самого себя.

Я натянул серые спортивные штаны, чистую футболку и вышел из ванной.

Тася стояла у плиты, ко мне спиной. Плечи поникшие, голова опущена — она выглядела такой одинокой, что у меня сердце кровью облилось. Я понимал, что повел себя как последний придурок. Я размял затекшую шею и молча подошёл к столу. Без единого слова я начал убирать с него всё лишнее: приборы, хлебницу, какие-то чеки. Расчищал пространство, как перед решающим боем. Тася развернулась, нахмурилась, не понимая, что за херню я творю.

— Лёх... ты чего? — тихо спросила она, и в её глазах мелькнула опаска.

— Готовлю себе ужин, — ответил я, не глядя на неё, продолжая методично освобождать столешницу.

Тася непонимающе замерла.

— Но ужин на плите... я уже разогрела мясо.

Я перестал возиться. Медленно, сокращая расстояние до опасного минимума, подошел к ней. Она не отступила, но я видел, как бешено забилась жилка на её шее.

— Я очень, очень голоден, Тась, — прошептал я, и мой голос прозвучал так хрипло, что я сам его едва узнал.

Не давая ей опомниться, я аккуратно, но властно обхватил её за талию, приподнял и посадил на край стола. Она коротко вскрикнула, инстинктивно вцепившись пальцами в мои плечи.

— Лёха, что ты делаешь?! — в её глазах плескалось недоумение вперемешку с чем-то пугающе-сладким.

Я прочистил горло, чувствуя, как внутри всё плавится от близости её кожи.

— Собираюсь ужинать, — ответил я, глядя ей прямо в глаза, заставляя принять этот вызов.

Я аккуратно раздвинул её колени, вставая между ними. Тася затаила дыхание, боясь пошевелиться. Не разрывая зрительного контакта, я медленно наклонился и прижался губами к её колену. Она вздрогнула, по телу пробежала крупная дрожь, но она не отстранилась. Напротив, её пальцы на моих плечах сжались сильнее, сминая ткань футболки.