Читаем Одержимость. Тьма онлайн бесплатно
Дверь тихо, почти неслышно скрипнула. Ян вошел, неся поднос с завтраком. На нем была свежая, идеально выглаженная белая рубашка, он выглядел ухоженным и пугающе спокойным, словно мы были обычной влюбленной парой в загородном домике, а не похитителем и его жертвой. Его лицо, еще вчера искаженное животной страстью на корабле, сейчас казалось маской благополучия.
— Проснулась, маленькая? — его голос был мягким, почти нежным, отчего у меня по коже пошли ледяные мурашки. Он поставил поднос на тумбочку и присел на самый край кровати, прогибая матрас своим весом. — Я приготовил тосты. Ты почти ничего не ела вчера, тебе нужно восстанавливать силы. Ты нужна мне здоровой, Тася.
Я смотрела на него, не мигая, чувствуя, как внутри закипает ледяная, мертвая ненависть. Она была такой густой, что её можно было резать ножом.
— Тась, послушай меня внимательно... — он попытался накрыть мою ладонь своей, но я отпрянула, насколько позволила цепь, которая со звоном натянулась. Ян тяжело вздохнул, его лицо на миг исказилось досадой. — Всё теперь будет по-другому. Как ты всегда хотела. Мы наконец-то вместе, нас здесь никто и никогда не найдет. Отец и Лёха уверены, что мы на дне морском. Я... я наконец-то готов ответить тебе полной взаимностью. Я понял, как много ты для меня значишь. Теперь я готов дать тебе ту самую любовь, о которой ты просила меня все эти долгие годы.
Я слушала этот бред и не верила собственным ушам. Этот человек, который методично уничтожал моё доверие, который продал меня в ангаре как кусок мяса, который взял меня силой на грязном сухогрузе, теперь предлагал мне «любовь». В его устах это слово звучало как изощренное оскорбление.
— Того Яна, которого я когда-то любила, больше нет, — мой голос прозвучал сухо, надтреснуто и бесцветно, словно я говорила из-под земли. — Его не стало в ту секунду, когда ты захлопнул дверь маршрутки, Ян. Ты убил его не только словами. Ты подтвердил его смерть каждым своим движением на корабле. То, что сейчас сидит передо мной — это Костылев. Гнилой, пустой, фальшивый и смертельно опасный. Ты — просто оболочка, внутри которой пустота.
Ян опустил голову, рассматривая свои безупречные ладони.
— Я не знал... — прошептал он, и в его голосе прорезалась странная, почти болезненная нотка. — Я не знал, что ты была девственницей, Тася. Я был уверен, что Лёха в ту ночь... я думал, всё уже решено. Если бы я только знал правду раньше... я бы действовал иначе. Я бы не ломал тебя так грубо.
— Значит, дело только в этом? — я перебила его, чувствуя, как горькая желчь обжигает горло. — Только в «сорванной пломбе»? Ответь мне честно, Ян. Если бы я не была девственницей, ты бы спокойно выгрузил меня в порту? Ты бы отдал меня тем «черным» клиентам, взял деньги и пошел пить виски в свой новый пентхаус? Моя жизнь, моя душа для тебя ничего не стоят, если на теле есть след другого мужчины? Отвечай, трус!
В комнате повисла тяжелая, удушающая тишина. Ян молчал слишком долго. Он не отрицал. Он не кричал, что это не так. Он просто сидел, глядя в пол, и это молчание было громче любого признания. В эту секунду я поняла: его «любовь» — это просто форма одержимости чистым трофеем.
— Какая теперь разница?! — наконец резко бросил он, вскидывая голову. Его глаза снова стали стальными, хищными. — Главное — результат. Мы вместе. Я рискнул всем ради того, чтобы ты была здесь, а не в борделе! Я спас тебя! Ты должна быть мне благодарна до гроба!
— Спас? — я со звоном дернула цепь. — А это что? Знак твоей безграничной преданности? Или ты боишься, что твой «спаситель» вызовет у меня желание выброситься из окна?
Ян посмотрел на цепь без малейшей тени смущения.
— Это в целях твоей же безопасности, Тася. Ты слишком упрямая и импульсивная. Я не могу допустить, чтобы ты сделала глупость и выбежала на улицу. Тебя ищут все псы города. Если тебя увидят — мы оба трупы. А так — ты под замком, ты в безопасности. Ты можешь передвигаться по комнате, ходить в душ... под моим присмотром. Привыкай, это твой новый мир.
Он встал, поправляя одеяло, словно заботливая сиделка. Его спокойствие пугало больше, чем крики.
— Ешь. Тебе нужны силы. Вечером приедет Инга, мне нужно будет отлучиться к ней в другую часть дома по делам. Сиди тихо. Если будешь умницей и не будешь выносить мне мозг — я сниму цепь на время ужина. Мы посидим как нормальные люди.
Он вышел, закрыв дверь на два оборота замка. Я осталась сидеть в тишине, слушая, как звенит металл при каждом моем движении. Каждый звук напоминал мне о том, кем я стала.
Вечер тянулся бесконечно долго, превращаясь в густую, липкую субстанцию. Тишина в доме была неестественной, прерываемой лишь далеким гулом голосов и смехом Инги где-то в другом крыле. Для меня эта изоляция стала временной передышкой, затишьем перед неминуемой бурей. Я сидела на полу, привалившись к кровати, и в голове, как в сломанном калейдоскопе, крутились обрывки мыслей.
