Читаем Одержимость. Тьма онлайн бесплатно
Он смотрел на меня с неверующим, диким восторгом, смешанным с каким-то надломленным, запоздалым сожалением. Его пальцы, только что причинявшие мне боль, теперь почти нежно коснулись моих затекших запястий. Он достал складной нож и одним точным движением перерезал пластиковые хомуты.
— Прости... — прошептал он, и это слово в тишине каюты прозвучало как смертный приговор.
Ян против воли усадил меня на край койки, придерживая за плечи. Я была в глубочайшем шоке, в трансе, глядя в одну точку перед собой. Он начал исступленно целовать мои щеки, слизывая соленые слезы, его руки бережно обхватили мое лицо.
— Тася, слушай меня... — он шептал это прямо мне в губы, и его взгляд горел лихорадочным, безумным огнем. — Всё меняется. Слышишь? Всё, нахуй, меняется прямо сейчас! К черту отца, к черту эти списки и Эмираты. Раз ты была честна со мной... раз ты сохранила это для меня... я тебя не отдам. Никому, блядь, не отдам! Слышишь? Ты моя собственность, и я не делюсь!
Он прижал меня к себе, гладя по волосам.
— Мы не пойдем к клиентам. Я найду способ. Мы сойдем в первом же порту, у меня есть бабки. Мы уйдем туда, где нас никто не найдет. Я обещаю тебе, Тася... — его голос сорвался. — Никто больше тебя не тронет. Клянусь своей гребаной жизнью. Ты только моя. Навсегда моя.
Я не сопротивлялась. У меня не было сил даже на ненависть. Я просто сидела в его объятиях, чувствуя, как корабль уносит нас всё дальше в открытое море, в полную неизвестность, а кровь продолжает медленно стекать по моим ногам.
Ян Костылев
В каюте стояла удушливая, тяжелая тишина, нарушаемая только моим рваным дыханием и тихими всхлипами Таси, которые постепенно сменились пугающим, мертвенным затишьем. Она лежала на боку, свернувшись калачиком, бледная, как саван. В какой-то момент её веки дрогнули и закрылись — она то ли провалилась в тяжелое забытье, то ли просто отключилась, не выдержав этого пиздеца.
Я сидел на холодном металлическом полу, привалившись спиной к запертой двери, и смотрел на свои руки. Пальцы мелко и неуправляемо дрожали. Я сжимал и разжимал кулаки, чувствуя, как под ногтями всё еще зудит и засыхает её кровь. Девственница. Сука, она была девственницей. Лёха наебал всех, или она наебала Лёху в том номере, но факт был налицо — я стал первым. По-настоящему первым.
Вся та ложь, которую мне вливал в уши старик, весь тот цинизм, с которым я её брал, считая «использованным товаром» — всё это в одну секунду рассыпалось в пыль. Она не была «товаром». Она была той самой Таськой, которая верила мне больше, чем Богу, а я... я вошел в неё как ебаный мясник на бойне. Внутри всё горело синим пламенем. Этот город, отец, Лёха — они превратили нас в зверей, но эта кровь на простыне стала для меня той чертой, за которую я больше не переступлю. Ни за какие миллионы.
Я принял решение.
Тихо, стараясь не скрипеть половицами, я поднялся, бросил последний взгляд на её неподвижное, изломанное тело и вышел в коридор, заперев каюту на все засовы. Мне нужно было действовать быстро, пока мы не вышли в нейтральные воды, где связь сойдет на нет.
С Ингой я связался по защищенному каналу. Она ответила почти сразу, судя по шуму, она была в «Цитадели». Голос её был хриплым, прокуренным, но в нем прорезался живой, хищный интерес, когда я вкратце обрисовал ситуацию.
— Ты хочешь кинуть отца, Янни? Решил поиграть в благородного рыцаря? — она расхохоталась, и в этом смехе было больше яда, чем в змеином логове. — Смело. Пиздец как смело. Старик сотрет тебя в порошок и скормит рыбам, как только поймет, что ты его наебал.
— Он меня не найдет, Инга. Если ты поможешь, — я сжал телефон до белизны суставов. — Ты сама его ненавидишь. Он держит тебя на коротком поводке, как плешивую суку. Помоги мне исчезнуть, и ты получишь всю долю в портовой логистике, которую я перепишу на твоих людей. И всё то бабло, что старик отписал мне в сейфе пентхауса. Весь нал, все ключи, все пароли. Мне это больше не нужно. Мне нужна только она.
— И это всё? — промурлыкала она. — Ты же знаешь, Ян, я женщина дорогая. И я люблю... качественную, регулярную благодарность. Мужскую благодарность.
Я закрыл глаза, чувствуя, как внутри всё сворачивается от отвращения. Я прекрасно знал, на что эта шлюха намекает. Она пускала на меня слюни.
— Дважды в месяц. По твоим дням, Инга. В любом месте, где ты скажешь. Буду твоим рабом, если это цена её свободы. Только сделай так, чтобы нас не нашли.
— По рукам, малoй, — в её голосе послышалось торжество. — Слушай внимательно. Корабль должен официально «исчезнуть». Без фейерверков и лишних трупов. Парни на борту — отбитые наглухо, но жадные до усрачки. Отдай им всё, что у тебя есть под рукой. Пусть заглушат радары, сменят курс на старый заброшенный док в тридцати милях к северу от города. Там судно перекрасят, сменят номера и «разберут» по документам. Для всего остального мира вы просто растворитесь в тумане Лимана. Пусть отец и сын между собой грызутся.
