Читаем Одержимость онлайн бесплатно
Я отвечала ему с какой-то отчаянной яростью, кусая его губы, сплетаясь с ним языками, пока мир вокруг окончательно не перестал существовать. В этот момент я поняла: как бы я ни бежала, как бы ни пыталась прикрыться родительским домом и правильным воспитанием, я уже отравлена им. Он стал моим личным наркотиком, от которого нет лечения, нет реабилитации.
С кухни послышался звон посуды, и мы резко отпрянули друг от друга за секунду до того, как в зал вошла мама с подносом.
— А вот и чай с пирогами! — улыбнулась она, её лицо лучилось простодушной радостью. Она не замечала моих пылающих щек, сбитого дыхания и лихорадочного блеска в глазах Артёма. — Лерочка, помоги расставить. Артём, присаживайтесь, не стесняйтесь. В нашем доме гость — это святое.
Вечер за столом тянулся медленно, как патока. Вопреки моим ожиданиям, атмосфера больше не напоминала минное поле. Мама сияла, подкладывая Артёму лучшие куски пирога с брусникой, а папа… папа удивил меня больше всего. Они с Артёмом зацепились языками за какую-то тему про дизельные двигатели и зимнюю резину. Артём умело подстраивался, говорил короткими, емкими фразами, демонстрируя глубокое знание техники и жизни, что явно импонировало отцу. Глядя на них, можно было подумать, что это обычное семейное застолье, если бы не мои собственные внутренние демоны, которые продолжали царапать душу изнутри. Я видела в Артёме то, чего не видели они — его скрытую жестокость, его готовность уничтожить любого, кто встанет у него на пути.
Я механически ковыряла вилкой в тарелке, почти не чувствуя вкуса еды. Все эти домашние запахи, тепло печи и родительская забота теперь казались декорациями к какому-то странному спектаклю. В голове набатом стучали слова Артёма про «невесту», сказанные им ранее. Я знала его достаточно хорошо, чтобы понимать: он не шутит. Для него это не способ задобрить моих родителей, а утвержденный план, цель, к которой он будет идти напролом. И от этой безысходности становилось тошно. Я чувствовала себя птицей, которая вернулась в родное гнездо, но обнаружила, что охотник уже сидит внутри и кормит её птенцов с руки.
В какой-то момент комната вдруг поплыла перед глазами. Звуки голосов стали глухими, будто я оказалась под толщей воды, а к горлу подкатил липкий, знакомый ком. Я судорожно вцепилась в край стола, чувствуя холод лакированного дерева, и старалась дышать глубже. В последние дни такая слабость и головокружение стали моими постоянными спутниками. Первая мысль, которая обожгла мозг еще на прошлой неделе — беременность. Но я тут же отогнала её, как нечто невозможное, ужасающее. В декабре всё пришло вовремя. Да, они были странными — не такими обильными, как обычно, короткими, — но я списала это на дикий стресс, на сессию, на бесконечные разборки с Артёмом. Организм просто вымотался, сдался под натиском вечного страха и напряжения. Не может этого быть. Просто не может.
— Лера, ты чего такая бледная? — мамин голос вырвал меня из забытья. Она тревожно коснулась моей руки. — Совсем в своем университете себя извела чертежами. Ешь больше, дочка, одни кожа да кости остались. Посмотри, какие круги под глазами.
Я подняла глаза и наткнулась на взгляд Артёма. Он больше не слушал папу, который как раз объяснял тонкости настройки карбюратора. Он смотрел на меня — остро, подозрительно, будто пытался прочитать мои мысли через зрачки, проникнуть в самую глубину моего страха. В его взгляде промелькнула странная тень, которую я не смогла расшифровать — то ли тревога, то ли какое-то новое, еще более опасное знание.
Вечером, когда родители ушли в спальню, а метель за окном окончательно отрезала нас от мира, заметая дороги и скрывая очертания домов, мы остались в зале. Артём сидел на диване, вытянув свои длинные ноги и молча наблюдал, как я пытаюсь аккуратно сложить плед, лишь бы не смотреть ему в лицо.
— Иди сюда, — не приказал, а скорее попросил он, похлопав по месту рядом с собой. В его голосе не было привычной стали, только странная хрипотца.
Я медленно подошла и села на самый край, готовая в любой момент вскочить. Он тут же обхватил меня за плечи, бесцеремонно притягивая к своему боку, и заставил положить голову ему на плечо.
— Ты чего за столом едва в обморок не грохнулась? — спросил он тихо, и я почувствовала, как его рука напряглась на моем плече. — Малая, ты мне только не ври. Ты знаешь, я ложь за версту чую. Залетела?
Сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в самом горле. Я подняла на него глаза и медленно покачала головой, чувствуя, как внутри разливается какая-то горькая, всепоглощающая усталость.
— Нет, Артём. В декабре были месячные. Просто… — я запнулась, подбирая слова, чтобы не сорваться на плач. — Просто я очень устала. Нервы, учеба, всё это… организм дает сбои. Ты ведь сам знаешь, какой у нас был месяц. Не переживай, я не беременна. Тебе не придется менять свои планы.
