Читаем Одержимость онлайн бесплатно

Я сидел на пыльном бетонном полу, облокотившись спиной о холодную стену. Каждый вдох давался с огромным трудом, отдавая колючей, пульсирующей болью под ребрами. В голове, как на старой кинопленке, крутились кадры моей жизни. Все эти годы я пер напролом, считая себя хозяином судьбы. Я думал, что грубая сила и страх — это всё, что нужно, чтобы удержать рядом то, что любишь.

Как же я ошибался. Как же поздно ко мне пришло это понимание.

Я думал о Лере. О том, как сильно я её люблю — до хруста в костях, до настоящего, чистого безумия. И только сейчас, истекая кровью в зассанном гараже, я начал осознавать горькую правду: я для них — яд. Я — ходячая опасность. Пока я рядом с ними, за ними всегда будет тянуться этот проклятый кровавый след моих грехов. Фраза «если любишь — отпусти», которая раньше казалась мне сопливым пафосом для малолеток, теперь жгла горло сильнее паленой водки. Моё присутствие в их жизни было гарантией их гибели.

Дверь бокса скрипнула, впуская порцию ледяного январского воздуха. Зашел Валет, таща в руках пакет с бинтами и какой-то химией, купленной в круглосуточной аптеке.

— Живой еще, Тём? — он присел рядом на корточки, доставая флакон перекиси. — Сизый передал — в городе полный кипеш. Менты на ушах, ОМОН прочесывает спальники. Александровича и Боксёра нашли быстро. Ищут нас знатно, объявили план «Перехват».

— Пусть ищут, — прохрипел я, шипя и сжимая зубы от боли, когда он начал промывать рваные края раны. — Слушай, Валет... Мы ведь с тобой с малолетки одну лямку тянем. Сколько раз друг друга из дерьма вытаскивали? Не сосчитать.

Валет усмехнулся, не поднимая глаз от окровавленных бинтов. Его лицо в свете фонарика казалось вырезанным из камня.

— Много, Тём. Реально много. Наша банда — это единственное, что было настоящим во всем этом цирке. Остальное — пыль под ногами.

— Спасибо тебе, — я перехватил его руку, заставляя его посмотреть мне в глаза. — За то, что тогда, на даче... в мой день рождения... ты меня не послушал. Если бы ты её не вывез тогда, если бы не спас... я бы себе этого никогда не простил. Я бы сдох там же, вместе с ней, и душа моя никогда бы не знала покоя.

Валет замер, глядя на свои пальцы, испачканные в моей крови.

— Ты её реально любишь, да? — тихо, почти шепотом спросил он. — Не как трофей, не как собственность. По-настоящему.

— Больше самой жизни, брат, — я закрыл глаза, вызывая в памяти её образ: как она смеется, как морщит нос, когда злится. — Но я не знаю, любит ли она меня после всего того дерьма, в которое я её втянул. Наверное, ненавидит. И, если честно, имеет на это полное право.

— Я в этой вашей любви не силен, сам знаешь, — Валет криво усмехнулся, туго затягивая узел на свежем бинте. — Но видел я, как она на тебя смотрела, когда ты не видел. Есть там что-то, Тёма. Бабы — они создания странные. Иногда они любят тех, кого по-хорошему надо бы пристрелить еще на подлете.

Я горько усмехнулся. Мне очень хотелось в это верить. Хотелось думать, что в её израненном сердце осталось хоть маленькое, крошечное место для того Артёма, который когда-то мечтал о простой жизни и о Тасе.

Я с трудом полез во внутренний карман куртки и достал помятый, перепачканный моей кровью конверт. Он был моим последним завещанием.

— Возьми, — я протянул его Валету. — Если со мной что-то случится... если не вывезу или менты прижмут... найди её. Отдай это письмо лично в руки. Там всё, что я не успел сказать. Всё, что она должна знать о нас. Обо мне. Обещай мне это, Валет.

Валет молча взял конверт, бережно спрятал его под свою куртку и коротко кивнул. В этом жесте было больше верности, чем во всех клятвах мира.

— Не хорони себя раньше времени, Картамаз. Мы еще повоюем. Ты еще не всё золото мира собрал.

Сизый вернулся, когда густые сумерки начали окончательно съедать остатки серого, безрадостного дня. Он ввалился в бокс, тяжело дыша, и бросил на пол увесистый баул. Из него выкатились банки консервов, пара теплых свитеров и дешевый кнопочный телефон — «тапик».

— Тёмыч, на улице жара, — Сизый вытирал пот со лба, хотя в гараже стоял такой дубак, что пар шел изо рта. — Менты прочесывают каждый подвал, проверяют каждую заброшку. Но это полбеды. Люди Костыля... они уже в городе. Кажется, крыса где-то среди наших, адрес этого бокса могли слить. Надо рвать когти прямо сейчас, пока нас не замуровали здесь заживо.

К вечеру мы двинулись. Продвигались тенями, через бесконечные лабиринты промзоны, надеясь выйти к железной дороге и затеряться в товарняках. Но стоило нам пересечь открытый пустырь между старыми цехами, как тишину разорвал хлесткий, сухой звук выстрела.

Первый же кусок свинца нашел свою цель. Сизый дернулся, его тело неестественно, страшно выгнулось, и он рухнул на обледенелый бетон, не успев даже вскрикнуть.

— Сука! Ложись! — рявкнул я, открывая ответный огонь в сторону бетонных плит, откуда мелькнула вспышка.