Читаем Одержимость онлайн бесплатно
Я резко развернулся, прижимая её спиной к мокрой стене душа. Вода заливала нам лица, попадала в рот, но мне было похер. Я снова набросился на её губы. В этот раз поцелуй был еще более яростным. Я впивался в неё, пробуя на вкус воду, мыло и её безмолвный крик. Мои руки скользили по её мокрому телу, по гладкой коже, выжимая из неё остатки воли.
— Моя… — прорычал я ей в губы, сжимая её талию так, что остались следы. — Ты только моя, слышишь? Никаких Максов, никаких универов без моего ведома. Только я.
Я целовал её, пока у самого не потемнело в глазах. Кайф от того, что её тело не вызывает у меня отторжения, был сильнее любого наркотика. Я готов был сожрать её целиком здесь, под этим душем, наплевав на здравый смысл.
Я чувствовал, как внутри всё плавится в одну сплошную, густую массу. Жар от воды, пульсация в отбитых ребрах и этот чёртов стояк, который, казалось, сейчас просто выломает мне кости. Хватит нежностей. Насмотрелся я на её слезы, наслушался вздохов. Пора расставлять приоритеты, пока эта малая окончательно не возомнила, что я тут просто ради поцелуев под душем стою. В моем мире, если ты не показываешь, кто здесь главный на каждом шагу — ты труп.
Я положил тяжелую, властную ладонь ей на плечо и с силой надавил вниз, впечатывая пальцы в мокрую кожу. Лера пошатнулась на скользком поддоне, её глаза расширились, в них плеснуло такое непонимание, будто я только что достал ствол и приставил ей к виску.
— Зачем это?.. Артём, что ты делаешь? — её голос дрожал, едва пробиваясь сквозь шум воды, бьющей по кафелю.
— На колени, малая, — отрезал я, глядя на неё сверху вниз, не давая ни единого шанса на маневр. — Пора тебе учиться по-настоящему. Сейчас ты попробуешь мне пососать. Начнем вводить тебя в курс дела, так сказать.
Она застыла, уставившись на мой член так, будто я предложил ей прыгнуть в костер. Лицо побелело, губы задрожали еще сильнее.
— Нет… пожалуйста, Артём, не надо… я не умею, я никогда этого не делала! Пожалуйста, умоляю, не здесь, не сейчас… — запричитала она, пытаясь подняться, но я придавил её сильнее, заставляя опуститься на колени прямо под ледяные и горячие струи.
— Мне плевать, чего ты там не умеешь, — прорычал я, чувствуя, как адреналин мешается с тупой, животной похотью. — Будешь учиться. Я буду давать инструкции, а ты — выполнять. Не беси меня, Острожская, иначе я потеряю терпение, и вечер закончится совсем не так, как тебе бы хотелось. Живо.
Я взял её руку — холодную, трясущуюся, как у побитой собаки — и силой обхватил ею свой член. Она вскрикнула, попыталась отдернуть пальцы, но я сжал её запястье мертвой хваткой, чувствуя под ладонью её бешеный пульс.
— Держи. Вот так. Чувствуешь, как он долбит? Это из-за тебя. А теперь слушай внимательно и делай, что говорю. Лизни головку. Прямо сейчас.
Она зажмурилась, по щекам потекли слезы, мгновенно смешиваясь с потоками воды. Она выглядела такой раздавленной, что любой нормальный мужик, наверное, затормозил бы. Но я — не нормальный. Я — продукт улиц, и я знаю: если хочешь приручить дикую кошку, её надо сломать.
— Я не могу… — прошептала она в пустоту.
— Можешь. Делай! — мой голос хлестнул её, как удар хлыста.
Она медленно, преодолевая дикое сопротивление каждой клетки своего тела, подалась вперед. Кончик её языка едва коснулся меня, робко и испуганно.
— Смелее, архитектурная. Еще раз. Теперь возьми в рот. Только аккуратно, головку… Зубы спрячь, сука, не вздумай меня прикусить, я за себя не ручаюсь. Почувствуй вкус своего парня. Работай губами, обхвати плотнее.
Она подчинилась. Её рот, горячий, девственно тесный, был для меня сейчас единственным центром вселенной. Я чувствовал, как её губы обхватывают меня, как она судорожно, со всхлипом сглатывает. Сука, это было лучше любого наркотика.
— Вот так… Хорошо. Не забывай работать рукой, двигай вверх-вниз. Пососи… Попробуй взять чуть больше. Глубже, малая, не ленись. Еще…
Я чувствовал, как меня ведет. Контроль рассыпался в пыль, башку сносило напрочь. Её неумелые, полные ужаса и брезгливости движения доводили меня до точки кипения быстрее, чем любая порнуха. Потому что это была она.
Пару резких движений бедрами ей навстречу, когда терпеть стало уже физически невозможно. Рывок, вспышка в мозгу, от которой на секунду потемнело. Лера вовремя вытолкнула меня изо рта, задыхаясь и кашляя от попавшей воды и моей разрядки. Струя семени ударила ей прямо на грудь, белыми пятнами расплываясь по бледной, чистой коже вместе с мыльной пеной.
Я стоял, прислонившись лбом к холодному кафелю, и пытался выровнять дыхание. Сердце колотилось где-то в районе кадыка. Кайф был такой, что в коленях появилась предательская слабость.
Я посмотрел на неё сверху вниз. Она сидела на корточках, закрыв лицо руками, маленькая, мокрая, содрогающаяся от рыданий. На её груди — следы моего триумфа.
