Читаем Одержимость онлайн бесплатно
Я развернулась и, едва видя дорогу из-за пелены слез, ушла к себе. Захлопнула дверь, повернула ключ — мой последний рубеж обороны — и рухнула на кровать прямо в одежде. Меня трясло так, что зубы выбивали чечетку. Каждая клетка тела ныла от перенапряжения, а мозг отказывался обрабатывать тот объем ужаса, который обрушился на меня за последние сутки.
Макс на асфальте… Артём в душе… Инга со шприцем… Все эти образы сплелись в один кошмарный, удушающий клубок. Я зарылась лицом в подушку, пытаясь заглушить всхлипы. Обида на сестру жгла сильнее, чем синяки на запястьях. Она предала нашу семью. Она предала меня ради иллюзии, которая её же и погубит.
От невыносимого стресса и выплаканных слез сознание начало медленно гаснуть. Организм просто отключился, не в силах больше выносить это давление. Я провалилась в тяжелый, липкий сон, где по белым архитектурным чертежам медленно расползались черные пятна крови, а в дверях стоял Артём и молча ждал, когда я открою глаза.
Я не знаю, сколько проспала. Час? Три? Меня выдернул из небытия звук, который в моем нынешнем состоянии был страшнее взрыва.
Грохот грома за окном слился со звуком открывающейся двери. Я резко подскочила на кровати, сердце зашлось в безумном ритме, выбивая чечетку о ребра. В комнате было темно, лишь сизый свет уличных фонарей, размытый струями дождя, ложился на пол неровными полосами.
Вспышка молнии на мгновение превратила пространство в негатив. Ослепительно белый свет выхватил из темноты высокую фигуру в дверном проеме. Я увидела темные пятна на лице, блеск чего-то влажного на одежде и застывшую, хищную позу человека, привыкшего брать то, что хочет.
— А-а-а! — крик вырвался из моего горла прежде, чем я успела осознать, кто это. Это был чистый, первобытный ужас человека, за которым пришла сама смерть.
Щелкнул выключатель. Резкий свет ламп больно ударил по расширенным зрачкам, заставляя зажмуриться до цветных кругов перед глазами.
— Ты чего, малая? Это я, — голос Артёма прозвучал непривычно хрипло, надломленно, будто каждое слово давалось ему с трудом.
Я открыла глаза и замерла, боясь даже вздохнуть. Он выглядел жутко. Кожаная куртка была расстегнута, на светлой футболке под ней расплывались огромные бурые пятна. Лицо… та сторона, которую не скрывала тень, представляла собой сплошную гематому. Рассеченная бровь, распухшая губа, из которой всё еще сочилась темная кровь, и глубокая ссадина на скуле.
Не говоря больше ни слова, он стянул куртку и бросил её прямо на мой светлый ковер, оставив на нем темные следы. Следом полетела пропитанная кровью футболка. Я невольно отпрянула к самому изголовью: его торс, и без того отмеченный старым шрамом, теперь был «украшен» свежими багровыми пятнами и кровоподтеками. Он выглядел так, будто только что вышел из мясорубки, где его пытались переломать, но не сумели.
Артём тяжело опустился на край моей кровати. Матрас прогнулся под его весом, и я почувствовала исходящий от него запах: к привычному табаку и ночному холоду примешался металлический, солоноватый запах свежей крови.
— Аптечку принеси. Живо, — бросил он, не глядя на меня. В его голосе не было просьбы — только приказ, не терпящий возражений.
Я поднялась на негнущихся ногах. В голове всё еще стоял гул от недавнего сна и крика Инги, но вид окровавленного, избитого Артёма действовал отрезвляюще. Когда я вернулась из ванной с белой коробкой, руки так дрожали, что перекись водорода внутри глухо позвякивала о флакон со спиртом.
Я присела рядом, стараясь сохранять максимальную дистанцию. Мои пальцы, коснувшиеся его горячего лица с ватным диском, ходили ходуном.
— Смелее, архитектурная. Не убью, — процедил он сквозь зубы, когда я невольно вздрогнула от его резкого, болезненного выдоха.
Я начала обрабатывать рассеченную бровь. Артём не закрыл глаза. Он смотрел на меня в упор — тяжело, внимательно, ловя каждое мимолетное движение моих ресниц. Я видела, как бешено пульсирует жилка у него на виске.
И вдруг, среди этого парализующего страха, внутри меня что-то изменилось. Глядя на его разбитые губы, на то, как ему больно делать каждый вдох, я почувствовала странный, темный прилив удовлетворения. Моя «светлая сторона», о которой я так пеклась в разговоре с сестрой, на мгновение отступила, пропуская вперед что-то злое, мстительное и очень древнее.
«Так тебе и надо», — пронеслось в голове ядовитой змеей.
Я специально прижала ватку со спиртом к открытой ране чуть сильнее, чем того требовала осторожность. Артём резко втянул воздух сквозь зубы, его мышцы на плечах каменели, превращаясь в узловатые жгуты, но он не отстранился. Наоборот, он чуть подался вперед, сокращая расстояние между нами до опасного минимума.
