Читаем Одержимость онлайн бесплатно

Я нажал отбой и откинулся обратно на подушку, тупо глядя в потолок. Тишина в квартире была оглушительной, почти физически давящей. Лера уже свалила. Убежала на свои долбаные пары, даже не скрипнув дверью. Я даже не услышал, как она собиралась, как гремела чайником или возилась в прихожей со своими бесконечными тубусами. Видимо, вчерашний марафон выжал из меня всё до последней капли, раз я проспал даже её уход.

Всю ночь, до самого гребаного рассвета, я её трахал. Использовал весь этот чертов тюбик смазки и все презервативы из пачки, пока тело просто не отказало и не вырубилось в тяжелом, бездумном беспамятстве. Именно трахал. Без прелюдий, без лишних слов, без всей этой розовой хрени, которой забиты её девчачьи мозги. Я брал её жестко, почти зло, выплескивая всю ту ярость, что накопилась за день.

Хотя, сука, вначале я пытался. Честно пытался быть ласковым, мать его за ногу. Сам от себя такого не ожидал — шептал ей что-то на ухо, пытался достучаться сквозь эту её стену отчуждения. Хотел объяснить этой упрямой архитектурной башке, что секс — это не только когда тебя ломают, когда тебе больно или страшно. Пытался показать, что она может кончать, может ловить кайф, что её тело — это не бревно, оно создано для того, чтобы плавиться и извиваться под мужиком. Но Лера… Лера была как кусок льда, который невозможно отогреть.

Она сжималась подо мной, как перетянутая пружина, зажмуривалась до белых кругов перед глазами, грызла свои губы в кровь, чтобы не издать ни единого звука. «Так не целуй», «там не трогай», «это я не хочу». Блядь, в какой-то момент у меня просто сорвало резьбу. Моё терпение — не резиновое. Психанул. Ну не хочешь по-хорошему? Окей. Значит, не будет никакой «любви», будет только методичная ебля на износ. Раз за разом, пока она не устанет сопротивляться, пока из неё не выйдет весь этот пафос «недотроги». В итоге я просто сосредоточился на своем кайфе. Входил в неё, чувствуя её ледяную покорность, игнорировал её тихие, сдавленные всхлипы и брал то, что мне причиталось по праву силы.

Я встал с кровати, быстро натянул джинсы и футболку. Движения были механическими, резкими. Заправил кровать, стараясь не смотреть на смятые, пропотевшие простыни — немые свидетели ночного безумия. В комнате всё еще стоял густой запах секса, пота и её этого тонкого, едва уловимого цветочного парфюма. Раздражает. Кажется, этот запах теперь въелся мне под кожу, пропитал мои легкие. Я настежь распахнул окно, впуская в комнату ледяной октябрьский воздух, пахнущий сырой листвой и бензином, и вышел на балкон покурить.

Затянулся до хрипа в легких, глядя на пустую детскую площадку внизу и серые, облезлые коробки многоэтажек. Вроде бы всё идет как по маслу. Лера молчит, её предки — типичные интеллигенты с закрытыми глазами — думают, что у неё всё чики-пуки. Её тело в моем полном распоряжении. Я могу иметь её сколько угодно, когда угодно и в каких угодно позах. Ночь тому пример — всё тело до сих пор приятно гудит, мышцы ноют от нагрузки, член пульсирует. Но, сука, удовлетворения нет. Внутри какая-то сосущая дыра, которую не заткнуть обычным трахом.

Раньше я никогда не парился. Мясо оно и есть мясо. Пришел, вставил, кончил, вытерся и пошел по своим делам. Бабы для меня были просто расходным материалом, удобным способом сбросить пар после очередного замеса на районе. Лера должна была стать таким же мясом, просто дорогим, элитным, в красивой упаковке «правильной девочки». Я раздраженно щелчком выкинул бычок вниз и тут же, не отходя от перил, зажег новую сигарету. Кого я обманываю? Себя не наебешь.

Лера — не мясо. И меня бесит, сука, просто до пены у рта вымораживает то, что она остается холодной и мертвой под моим напором. Я хочу, чтобы она получала удовольствие. Столько же, сколько и я. Хочу слышать её стоны не от боли, а от того, что у неё крышу сносит от удовольствия. А она всё никак не может перешагнуть через ту ночь на даче. И эта её вечная мина великомученицы, этот взгляд побитой собаки злит меня больше, чем все подставы Костыля вместе взятые.

Я не умею по-другому. Я стараюсь не спешить, стараюсь быть нормальным парнем, но, блядь, у меня в крови эта гребаная агрессия. Она — единственный язык, на котором я умею общаться с миром. С детства меня учили: если хочешь чего-то — иди и возьми, а если не дают — отбери. И пока я не увижу, как она выгибается подо мной, как сама тянется за поцелуем, как царапает мне плечи и просит еще — я не успокоюсь. Это стало навязчивой идеей. Моим личным проектом. Планы поменялись. Теперь мне мало просто доступа к её телу. Я хочу сломать этот барьер в её голове, выжечь этот страх и заменить его голодом.

Я раздавил окурок о перила так, что на металле осталось темное пятно, и пошел к выходу. Пора работать. Хватит рефлексировать, от этого только зубы сводит.