Читаем Одержимость онлайн бесплатно
— Договорились мы с парнями, — продолжал Валет, довольно ухмыляясь. — Чтобы её тут местное зверье на куски не порвало, мы с Сизым взяли над ней шефство. Ну, ты понял... По очереди «присматриваем». Зато другие не лезут, статус «своей» держит. Она и не против, сама липнет, лишь бы наливали да угощали.
Меня передернуло. Сестры, блять. Одна — архитектура, гордость, идеальная осанка и принципы, которые я пытался сломать. А вторая — вот это существо, готовое на всё за порцию дешевого внимания и дозу защиты.
Мне стало интересно: что эта дура поет родителям? Как она объясняет, почему не приехала домой на каникулы? Наверняка плетет сказки про «дополнительные зачеты», «практику» или «подработку». А родители там, в своем уютном мирке, походу, совсем слепые или просто не хотят видеть очевидного, раз верят в этот бред.
С Лерой мы не общались уже несколько дней. Наша последняя встреча закончилась грандиозным скандалом. После той поездки 17 ноября, когда я пел ей у костра, обнажая душу, всё пошло по наклонной. Моя ревность к этому лощеному Маркину жгла меня изнутри, как концентрированная кислота. Каждое её слово, каждый случайный взгляд в сторону телефона казались мне неопровержимым доказательством измены. В порыве ярости, боясь, что я просто сорвусь и физически причиню ей боль, я сам настоял, чтобы она уехала к родителям на новогодние праздники.
«Пусть посидит в своей стерильной, правильной квартире. Пусть подышит свежим воздухом без запаха моего криминального дерьма», — думал я тогда. А сейчас это решение казалось мне пыткой.
— Чё притих, Картамаз? Герой дня! — Галя лизнула меня в мочку уха, пытаясь вернуть мое внимание. — Выпей. Расслабься. Ты же сегодня бог этого места.
— Завали, Галь, — я лениво, но твердо отстранил её лицо рукой.
В мозгу пульсировала одна-единственная мысль: Лера сейчас там. В кругу своей «нормальной» семьи. Она ест мандарины, смеется над шутками отца, смотрит по телевизору какую-то праздничную мишуру. И, скорее всего, радуется. Радуется каждой секунде, проведенной без моего тяжелого взгляда, без моих запретов и моего контроля. Она думает, что я здесь развлекаюсь и забыл о ней.
Я залпом осушил стакан с виски, чувствуя, как обжигающая волна проходит по пищеводу.
«Ни хера ты не избавилась, малая», — подумал я, сжимая стекло стакана так сильно, что пальцы побелели до желтизны. — «Каникулы не вечны. Ты вернешься в мой мир, потому что я тебя не отпущу. Никогда».
Музыка в зале становилась всё невыносимее. Басы буквально ввинчивались в череп, заставляя виски пульсировать в такт. Дым стоял такой плотной завесой, что силуэты пацанов казались призраками в чистилище. В какой-то момент мне захотелось доказать себе, что я всё ещё тот самый Артём Картамазов, которого боится полгорода. Тот, чьё сердце — кусок холодного гранита.
— Тём, ну чё мы тут сидим, как не родные? — прошептала Галя, чувствуя мою внутреннюю борьбу. — Пойдём. Там в подсобке диван свободный... Я тебе такое устрою, забудешь про все свои карты и терки.
Я посмотрел на неё в упор. Яркая, вызывающая внешность, глаза, в которых светилось только одно — желание угодить сильному самцу. Это было просто. Это было понятно. Мне нужно было это животное подтверждение своей власти. Мне нужно было вытравить образ Леры из головы чем-то грубым и доступным.
— Идём, — я резко поднялся, едва не свалив Галю на пол, и, не оглядываясь, потащил её за собой через толпу в сторону служебных помещений. Пацаны за столом одобрительно загудели. Валет что-то крикнул вдогонку про «чемпионский раунд», но я уже был вне зоны доступа.
В каморке было прохладно. Пахло старой бумагой, пылью и какими-то моющими средствами. Я закрыл тяжелую дверь на засов, отсекая гул праздника. Галя тут же кинулась ко мне, обхватила шею, пытаясь впиться в мои губы поцелуем.
И в этот момент меня словно ударило током. Я замер, не в силах шевельнуться. Внутри, где-то в районе солнечного сплетения, сформировался холодный, липкий ком тошноты. Я не смог ответить на её ласки. Просто повернул голову, позволяя ей целовать мою щеку. Раньше мне было плевать. Раньше я разделял физиологию и чувства. Поцелуи в губы я считал чем-то слишком интимным, не предназначенным для таких, как я. В частности и из-за детских травм. Меня рвало от одной мысли. Только с Лерой это правило перестало работать. С ней каждый поцелуй был как вдох кислорода. А сейчас... сейчас меня воротило от самой мысли о близости с этой девушкой.
Галя, приняв моё молчание за «особую брутальность», быстро скинула одежду. Она осталась в одном белье, изгибаясь в тусклом свете единственной лампочки.
— Ну чё ты, Тём? — она кокетливо улыбнулась, медленно опускаясь на колени передо мной. — Весь район только и шепчется о тебе. Ты же у нас легенда. А легендам полагается лучший сервис...
Её рука потянулась к замку моих джинсов. Я смотрел на её крашеные волосы, на дешевый маникюр, и вдруг тошнота стала невыносимой. Настоящей, физической, подкатывающей к горлу горьким комом.
