Читаем Одержимость онлайн бесплатно
У меня внутри всё заледенело. Кровь будто превратилась в жидкий азот.
— Чё ты несешь, имбецил? Она в больнице была вчера весь день. Плохо ей было.
— Да какая, нахер, больница, Тём! — Миша подался вперед, забыв о боли, его глаза горели. — Орала Инга как резаная, когда её на носилках выносили, а Лера эта стояла и ревела в три ручья. А парень этот её обнимал, утешал, сука, за плечи держал. Тёмыч, это она была. Стопудово. Ты телефон-то свой проверяешь? По ходу, залезла она в твою мобилу, пока ты дрых, нашла адрес и слила нас всех к чертям собачьим. Мстит она тебе, Артём. За себя мстит, за сеструху свою шлюховатую. Откуда бы она там взялась в этих ебенях, если бы адрес не знала?
— Завали ебало! — я вскочил, и рука сама, на инстинктах, вылетела вперед.
Кулак с сочным хрустом встретился с уже сломанным носом Миши. Он отлетел вместе со стулом, заливая пол кровью.
— Еще раз рот откроешь в сторону моей бабы — я тебе язык лично вырву и заставлю сожрать. Понял меня, урод? Она в больнице была!
Я вышел из отделения, и меня начало колотить так, как не колотило никогда в жизни. С одной стороны — я был готов божиться, что Лера не могла так нагло, так виртуозно врать мне в глаза, рыдая на моем плече. Не могла она играть «сломленную горем мать», будучи при этом стукачкой. С другой — ебаный пазл начал складываться с такой пугающей точностью, что мне стало тошно. Её вчерашнее состояние... я, как последний лох, списал это на несостоявшуюся беременность, а она могла просто увидеть сестру в невменяемом состоянии. Страх, ревность и дикая, черная, как мазут, злость перемешались в груди.
Я должен был знать правду. Я не хотел, чтобы она знала про Ингу — я ведь, сука, реально её защищал! От Инги сейчас одни проблемы, она бы потянула Леру на дно, в это болото из наркоты и уголовки. Я хотел как лучше!
Я сорвался с места, прыгнул в машину и погнал в тот самый район, где была хата. Мы всегда ставили скрытые камеры на своих «точках» — обычные «глазки», замаскированные под строительный мусор или вмонтированные в дверные косяки. Это была наша страховка: знать, кто терся у дверей, не крысит ли кто из своих, или не пасут ли объект легавые. Такие «точки контроля» были разбросаны по всем нашим объектам — параноидальная система безопасности Александровича, мать её, и иногда она работала против нас.
Я зашел в соседний заброшенный гаражный бокс, где в потайном сейфе стоял сервак, пишущий сигнал с камер в подъезде и на улице. Дрожащими пальцами, путаясь в цифрах, я вбил код. Отмотал запись на вчерашнее утро.
Экран мигнул, пошли помехи, а потом картинка прояснилась. Вот подъезжает серая иномарка. Из неё выходит этот холеный выродок Кирилл, а следом за ним... Лера. Моя Лера. Она стоит там, в своем светлом пальто, прижимает руки к лицу. Плечи вздрагивают. А потом этот ублюдок Маркин притягивает её к себе, обнимает так по-хозяйски, а она... она не отталкивает. Она утыкается ему в грудь, ища защиты. У него, сука! Не у меня!
Я смотрел это видео раз десять. Внутри всё выгорало, превращаясь в мертвую, выжженную пустыню. Каждое её движение на экране было как удар молотом по моим зубам. Она была там. Она видела, как Ингу пакуют. И она пришла домой, и позволила мне гладить её ноги, и врала мне про врачей, про анализы, про «пустоту», пока я, как последний дебил, заглядывал ей в рот и готов был мир к её ногам бросить.
Она сдала моих пацанов. Она сдала меня.
Телефон в кармане завибрировал, вырывая меня из этого ступора. Сизый.
— Тёмыч, тут такое дело... Я сейчас в центре, мимо кофейни проезжал. Вижу твою. Опять с тем парнем трутся за столиком у окна. Вид у обоих серьезный. Че делать? Глянуть поближе?
Я сбросил вызов, не ответив. Пальцы одеревенели. Я набрал номер Леры. Сердце колотилось о ребра так сильно, что, казалось, сейчас ребра треснут.
— Да, Артём? — её голос прозвучал спокойно. Настолько спокойно, что мне захотелось взвыть. Ни тени вины, ни капли сомнения. Мастерская работа, Лера. Браво.
— Привет, малая. Ты как там? — я старался, чтобы мой голос звучал привычно-грубовато, по-обычному. — Как голова? Когда пары закончатся? Хочу тебя забрать раньше, поедем в ресторан, отметим... ну, просто посидим. Хочу тебя видеть.
— Ой, Тём... я сегодня никак, — в её голосе не дрогнула ни одна нотка. — Тут конференция важная затянулась, потом еще в библиотеку надо зайти, материал для курсовой подобрать. Я задержусь, Артём. Не жди меня, я на такси приеду, не переживай. Мне бежать надо, лекция начинается. Целую.
Короткие гудки. Тональные сигналы в трубке звучали как удары колокола на похоронах.
«Целую». Сука, как же красиво звучит это слово из уст предательницы.
Я медленно опустил телефон, глядя на экран сервака, где она всё еще обнимала Маркина в стоп-кадре.
— Ну что ж, малая... — прошептал я в холодную пустоту ангара, и на моем лице сама собой появилась кривая, страшная ухмылка. — Поиграем, значит. Ты думала, ты самая умная? Думала, обвела Картамаза вокруг пальца? Посмотрим, как ты запоешь, когда поймешь, что клетка захлопнулась, и на этот раз ключи я выбросил в болото.
