Читаем Одержимость онлайн бесплатно
Часть вчерашнего выигрыша — ту, что была в долларах — я отложил в сторону. Это была моя «неприкосновенная заначка». Мой единственный шанс когда-нибудь вырваться из этого круга, купить квартиру в другом городе, начать всё с нуля. Но остальное я решил спустить прямо сейчас. Я поехал по магазинам с тем тщанием, с каким обычно проверяю оружие перед серьезным делом. Я не мажор, я привык считать деньги, но сегодня экономия была не в счет. Я шел на штурм крепости.
Для её отца я выбрал бутылку коньяка — не того пойла, что пили в «Бастионе», а настоящего, выдержанного десятилетиями, в тяжелом подарочном футляре. Мать Леры я представлял такой же утонченной и нежной, как и её дочь. Для неё я купил роскошный плед из натуральной шерсти и огромную корзину с экзотическими фруктами и коллекционным чаем. Это должен был быть жест «порядочного человека». Хотя бы внешне.
А вот подарок для Леры... Я зашел в самый дорогой детский мир города. Выбрал огромного, просто исполинского белого медведя. Он был таким мягким и чистым, как тот снег в «Сосновом бору», когда мы были счастливы. В лапы медведю я вложил небольшой бархатный футляр. Внутри на черном ложементе покоилась тончайшая золотая цепочка с крохотным кулоном в виде ключика. Мой символ. Ключ от её оков или от моей души — пусть решает сама.
Загрузив всё это добро на заднее сиденье своей «девятки», я рванул в соседний город. Дорога заняла больше двух часов. Зимняя трасса, пустая и заснеженная, давала мне время для последнего честного разговора с самим собой. Я понимал, что лезу в эпицентр пожара. Её родители — это не Макс-подкаблучник и не продажные преподы из университета. Это люди, которые любят её искренне. И для них я — воплощение всего того зла, от которого они пытались её защитить всю жизнь.
Уже в глубоких сумерках я въехал в тихий частный сектор. Здесь всё было пропитано другим миром: аккуратные заборы, ровные дорожки, теплый свет из окон, украшенных рождественскими гирляндами. Здесь пахло домашним уютом и спокойствием. Нашел нужный адрес. Добротный двухэтажный дом, забор, увитый сухим виноградом.
Я заглушил двигатель. В салоне стало тихо, только слышно было, как потрескивает остывающий мотор. Я замер, до боли сжимая руль пальцами. В окне второго этажа, за полупрозрачной занавеской, промелькнула тень. Тонкий, до боли знакомый силуэт. Моя малая. Сердце сделало кульбит и замерло где-то в горле.
Я вышел из машины, вдыхая морозный воздух. Открыл заднюю дверь, начал доставать подарки, чувствуя себя невероятно неуклюжим в этом чистом, правильном мире. Снег медленно оседал на капот моей побитой жизнью «девятки», которая смотрелась здесь как инородное тело.
Я подошел к калитке и нажал на кнопку звонка.
«Ну что, Артём Картамазов, — пронеслось в голове. — Карты розданы. Ставки сделаны. Пора знакомиться с семьей».
Я стоял у калитки, сжимая в одной руке пакеты с коньяком и пледом, а другой придерживая этого ебаного гигантского медведя, который так и норовил выскользнуть. Сука, в «Бастионе» за карточным столом на кону стояли миллионы и жизни, я смотрел в стволы волын и не моргал, но никогда, мать его, не потел так, как сейчас, перед этим аккуратным забором в тихом пригороде.
Воздух здесь был такой чистый, что аж легкие резало. Он не вонял выхлопными газами, гарью или перегаром подворотен. Здесь пахло чем-то уютным, глубоко запрятанным в памяти — то ли печкой, то ли свежими пирогами. От этого запаха меня аж подташнивало с непривычки. Это был запах жизни, к которой я не имел никакого отношения. Я чувствовал себя куском грязи на белоснежном скатерти.
Раздался щелчок замка, и калитка открылась. На пороге стояла женщина. Я замер, и на секунду мне показалось, что время крутануло петлю: я смотрел на Леру через двадцать лет. Один в один. Та же гордая осанка, те же тонкие черты лица, та же порода, которую не скрыть за простым домашним платьем. Только взгляд у неё был не мой — не колючий и загнанный, а спокойный, наполненный каким-то внутренним светом. Валентина Николаевна, значит.
Красивая тетка, ничего не скажешь. Теперь понятно, в кого моя малая такая породистая уродилась. В этом доме явно не было места шлюхам и подонкам, и моё присутствие здесь казалось ошибкой в коде реальности.
— Здравствуйте, — произнесла она, и в её голосе послышалось искреннее, почти детское удивление.
Она переводила взгляд с моей черной, вызывающе тонированной «девятки», припаркованной у обочины, на меня — парня со свежими ссадинами на костяшках, облаченного в черную кожу, и на этого нелепого белого медведя. Картинка в её голове явно не клеилась. Я выглядел как бандит, который ошибся адресом при наезде.
Я постарался сделать максимально вежливое лицо, хотя внутри всё клокотало от желания развернуться и уебать отсюда по газам.
«Спокойно, Картамаз, дыши ровно. Не пугай женщину, ты сейчас — порядочный кавалер, а не цепной пес, собирающий долги по кабакам».
