Читаем Одержимость онлайн бесплатно
Я взял колоду. Мои пальцы, натренированные Александровичем до полного автоматизма, начали свою работу. В голове, словно заезженная пластинка, всплывали наставления старика: «Карта — это женщина, Артём. Если ты её не любишь, если не чувствуешь её изгибов, она тебе изменит. Она предаст тебя в самый неподходящий момент».
Я тасовал карты, используя «ложную тасовку». Зрительно колода перемешивалась в кашу, но нужные мне комбинации оставались наверху. Валет, исполняющий роль распорядителя, стоял за спиной Славы, якобы подливая ему коньяк. Его задача была ювелирной — едва заметным движением пальцев, условным кодом, показать мне, есть ли у этого жирного «картинки».
— Ставлю долю в промзоне на южном выезде, — хрипло произнес Андрей, бросая на стол связку ключей и увесистую папку с документами. — Там склады и автосервис. Чистый доход.
— Поддерживаю, — Боксёр подал голос из тени, кивнув мне.
Атмосфера в комнате стала такой плотной, что её, казалось, можно было резать охотничьим ножом. Тишина прерывалась лишь сухим, ритмичным щелчком карт о сукно. Я видел, как у Славы на виске вздулась жилка. Он постоянно поправлял цепь на шее — явный признак нервозности. Блефует, сука. Хочет запугать объемом ставки.
Я скользнул пальцем по грани своей карты. Зазубрина. Туз червей. Есть. Мой козырь.
— Вскрываемся? — Слава плотоядно ухмыльнулся, обнажая золотые коронки, и выложил три короля. — Похоже, сегодня удача решила переехать из вашего захолустья в область, пацаны.
Я почувствовал, как воздух в комнате замер. Александрович даже не шелохнулся, но я кожей ощущал исходящую от него вибрацию напряжения. Если я сейчас просру имущество района, я не просто лишусь статуса. Скорее всего, Гром и Толян, дежурившие у дверей, получат приказ, из-за которого я больше никогда не увижу сраного дневного света.
— Короли — это красиво, Слава. Классика, — я медленно, одну за другой, перевернул свои карты. — Но в этой ебаной жизни тузы всегда надежнее.
На зеленое сукно легли четыре туза. Четыре смертных приговора для амбиций Славы.
Тишина стала звенящей. Слава побледнел, его челюсть заметно отвисла, а рука рефлекторно дернулась к внутреннему карману пиджака. Но Гром и Толян сработали синхронно — щелчки снимаемых с предохранителей стволов прозвучали как финальный аккорд в этой симфонии.
— Чисто сыграно, — процедил Андрей, глядя на меня с такой неприкрытой ненавистью, что я почти физически ощутил её вкус. — Откуда такая школа, Картамаз? В нашем деле таких талантов наперечет.
— Жизнь — лучший учитель, — я спокойно сгреб куш со стола. Руки не дрожали. Адреналин отпускал, оставляя после себя лишь выжженную пустыню внутри.
Я смотрел на этих людей и в очередной раз понимал: вся эта игра, все эти «понятия» и «авторитеты» — такая же грязь, как и подтаявший снег у входа в «Бастион». Но сегодня я был победителем. Я защитил свой район, защитил лицо Александровича. Но какой, блять, ценой?
Когда гости, полыхая злостью, покинули заведение, Александрович подошел ко мне. Он редко проявлял эмоции, но сейчас положил свою тяжелую, сухую ладонь мне на плечо.
— Молодец, Артём. Пальцы помнят науку. Ты сегодня спас нам много нервов. Иди. Заслужил отдых.
Мы переместились в основной зал «Бастиона». Здесь уже вовсю гремела гулянка «для своих». Напряжение, которое колотило меня последние часы, начало медленно трансформироваться в тяжелое, мутное расслабление. На нашем центральном столе стоял литровый «Чивас», вокруг в сигаретном дыму ржали пацаны, пересказывая друг другу, как вытянулись рожи у областных.
Галя, одна из тех девчонок, что всегда крутятся возле денег и силы, тут же почуяла «короля вечера». Она без лишних прелюдий взобралась ко мне на колени, обвила шею руками и прижалась всем телом. От неё пахло смесью дешевых сладких духов, ликера и сигарет. Я не оттолкнул её. Мне нужно было это приземленное, животное ощущение, чтобы заглушить звон в ушах. Я сидел, глядя сквозь сизый дым, и механически, почти брезгливо поглаживал её по бедру, обтянутому короткой кожаной юбкой.
Но в голове, как назло, всплывал образ Леры. Её утонченность, её запах — едва уловимый аромат дорогих цветов и чистоты. После неё всё происходящее в «Бастионе» казалось пресным и вторичным, как сто раз пережеванная жвачка.
— Тём, ну ты реально машина, — Валет хлопнул ладонью по столу, разливая виски. — Я когда увидел его королей, думал — всё, сушите весла. А ты его как пацана развел.
Он кивнул в сторону танцпола, где Хлын под какой-то забойный фонк дергался с очередной девицей — такая же шкура, только в профиль.
— Слышь, — Валет придвинулся к моему уху, понизив голос до заговорщицкого шепота. — Ты за Ингу, сеструху своей малой, не переживай. Мы её тут пристроили, не пропадет.
Я скользнул взглядом по залу и наткнулся на Ингу. Она стояла у барной стойки, потягивая что-то из пластикового стакана. Вид у неё был потасканный — под глазами залегли тени, косметика поплыла, но глаза лихорадочно блестели. Видно было, что она уже успела чем-то «разогнаться».
