Читаем Одержимость онлайн бесплатно

Лера стояла у стола, вцепившись в какой-то чертеж. Она не кричала. Она просто замерла, и я увидел, как у неё мелко задрожала нижняя губа. Её огромные глаза, полные первобытного ужаса, медленно скользнули по моей разбитой роже, по сбитым в мясо костяшкам, по грязной куртке.

— Артём… — её голос был едва слышным шепотом. — Что случилось? Почему ты снова… Господи, ты весь в крови.

И всё. Весь мой запал, всё это черное бешенство, которое я копил по дороге, просто испарилось, как спирт на огне. Глядя в эти глаза, я понял: ни черта она ему не рассказала. Маркин для неё — это просто призрак из прошлого, а я для неё — реальный кошмар, который сейчас стоит в дверях и дышит гарью. Она боялась меня так сильно, что её буквально парализовало.

Я сжал челюсти так, что зубы скрипнули, заставляя себя дышать ровно. Только не сейчас. Только не сорваться. Если я сейчас наброшусь на неё с допросом, я сожгу последние мосты.

Вчера, когда Инга терлась об мои колени, извиваясь как змея под дустом, я хотел придушить её прямо там, на кухне. Меня тошнило от её запаха, от её фальши. Но потом в башку пришла мысль: а что будет делать малая, если увидит это? Если поймет, что её «чистая» сестренка метит на её место? Эта мысль мне чертовски понравилась. И когда я увидел в глазах Леры ту самую жгучую, ядовитую ревность… в душе случился настоящий хаос. Счастье. Самое странное и неправильное счастье в моей жизни.

Она ведь сама еще не понимает, что я пророс в ней. Что ей не всё равно. Шаг уже сделан, и если я сейчас не сдержусь, всё пойдет по одному месту. Я хочу увидеть, как она улыбается. Мне, а не кому-то. Хочу услышать её смех, а не этот загнанный хрип.

Я сделал шаг к ней, намереваясь сказать что-то успокаивающее, но Лера вдруг резко качнулась назад, упираясь спиной в стеллаж. Её взгляд был прикован к моей правой руке.

Я проследил за её взглядом и похолодел. В пальцах я сжимал свой нож. Вытащил его на автомате, неосознанно, когда заходил в подъезд, готовый убивать любого, кто встанет между мной и моей правдой. Острое лезвие холодно блеснуло в свете люстры.

— Лера, — я быстро убрал нож в карман, выставив пустые ладони вперед, будто сдаваясь. — Тише. Я не… это не для тебя.

— Зачем он тебе? — она прижала руки к груди, и я увидел, как её колотит крупная дрожь. — Ты пришел… наказать меня? За то, что я встретила Кирилла? Ты же за этим пришел, да?

Я замер. Значит, она знает, что я знаю. Воздух в комнате стал густым, как смола. Я медленно снял куртку, бросив её на пол, и остался в одной футболке. Ссадины на локтях ныли, но мне было плевать.

— Я пришел, потому что мне паршиво, — честно сказал я, и это было самое трудное признание в моей жизни. Я подошел к ней на расстояние вытянутой руки, не пытаясь коснуться. — С Кириллами твоими я сам разберусь, если надо будет. А сейчас… просто помоги мне. Умой меня, малая. Руки… руки болят.

Я протянул ей свои разбитые ладони. Я видел, как она борется со своим страхом, как её разум кричит бежать, а сердце… сердце заставляет её остаться. Она медленно, очень осторожно сделала шаг ко мне и коснулась кончиками пальцев моих пальцев. Её рука была ледяной, а моя — обжигающе горячей.

— Пойдем, — прошептала она. — Нужно промыть раны, иначе начнется заражение.

Я шел за ней в ванную, как прирученный пес, понимая, что в этой игре «кто кого сломает» я, кажется, только что добровольно отдал ей всё свое оружие.

Вечер в квартире тянулся густым, тягучим медом, наполняя комнаты звенящей тишиной, которую нарушал лишь тихий шорох карандаша Леры по ватману. Я сидел в глубоком кресле, откинув голову на спинку, и просто наблюдал за ней через полузакрытые веки. После того как она обработала мои руки — осторожно, почти невесомо касаясь ссадин ваткой со спиртом — внутри меня что-то окончательно улеглось. Бешенство, которое я принес с собой с улиц, сменилось тяжелой, выматывающей задумчивостью.

Я смотрел на её профиль, на то, как она сосредоточенно закусывает губу, вымеряя какие-то миллиметры на своем бесконечном чертеже. Она была из другого мира. Мира, где всё имело логику, золотое сечение и твердый фундамент. В моем же мире фундамент состоял из зыбучего песка, крови и костей тех, кто не успел ударить первым. Глядя на неё, я впервые за долгое время почувствовал не похоть и не жажду обладания, а странное, щемящее желание просто… быть рядом. Тихо. Без криков и ножей.

— Слышь, малая, — я подал голос, и Лера вздрогнула, выпрямляясь и роняя ластик. — Тебе вообще сколько еще грызть этот гранит науки? Ну, до диплома этого вашего?

Она обернулась, поправляя выбившийся локон. В её взгляде уже не было того парализующего ужаса, который встретил меня у порога, осталась лишь привычная настороженность, как у зверька, который привык ждать удара.

— Еще три с половиной года... — тихо ответила она, глядя на меня с недоумением. — А что? Зачем тебе это?

— Три с половиной года, — повторил я под нос, прикрыв глаза.