Читаем Одержимость онлайн бесплатно
Она была черной, густой и абсолютно тихой. Резкая боль исчезла, сменившись полным отсутствием каких-либо чувств. Я замерла в той же позе, в которой сидела, привалившись к стене, и больше не шевелилась. Дрожь прекратилась. Страх ушел. Вместе с ним ушла и жизнь.
За дверью продолжали праздновать. Кто-то матерился, кто-то разливал по стаканам, девки визгливо смеялись под басы музыки. Но для меня эти звуки становились всё тише, пока не превратились в невнятный гул на краю сознания.
Свет полоснул по глазам так больно, что я невольно зажмурилась, но даже не вскрикнула. Мешок исчез, оставив на лице лишь колючую пыль. Я не шевелилась, пока чьи-то пальцы не начали осторожно хлопать меня по щекам, пытаясь вызвать реакцию.
— Лера... слышишь? Малая, очнись, — голос Валета доносился словно из-под толщи воды.
Я проморгалась, глядя на него пустым, остекленевшим взглядом. Он сидел передо мной на корточках, сосредоточенно разрезая стяжки на моих запястьях ножом. Когда он увидел багровые, распухшие борозды на моей коже, он заметно поджал губы и отвел взгляд.
Он помог мне подняться. Тело было чужим, непослушным куском льда. Я огляделась по сторонам, и на губах заиграла едва заметная, горькая ухмылка. Забавно. Иронично до тошноты. Всё это время я была на той самой даче. В той самой комнате. Только теперь здесь не было старой кровати — на её месте стоял новый диван, вокруг было больше мебели, какие-то вещи. Место изменилось, но стены всё еще помнили мой крик. Круг замкнулся. Он привез меня туда, где всё сломал.
— Идем, идти надо, — Валет подхватил меня под локоть, потому что я начала заваливаться на бок.
Я передвигала ноги механически. Мы проходили через зал, где еще недавно гремела музыка. Сейчас там было пусто, только воняло перегаром, кислым дымом и стояли пустые бутылки. Тени от холодного февральского солнца ползали по полу, как живые змеи. Каждое слово Артёма продолжало пульсировать в моем мозгу. «Обычное мясо...» «Натрахался вдоволь...»
Валет вывел меня на крыльцо. Морозный воздух ударил в легкие, но я даже не вздрогнула. Холод снаружи был ничем по сравнению с тем абсолютным нулем, что воцарился у меня внутри.
Он помог мне забраться на переднее сиденье своей машины.
— Тёмыч приказал... это... везти тебя домой, — буркнул он, не глядя мне в глаза и нервно поправляя зеркало. — Сказал, чтобы я тебя в квартиру доставил.
Я не ответила. Домой? Квартира теперь была просто еще одной камерой, декорацией для его блестящего спектакля. Я лишь медленно покачала головой, наваливаясь плечом на холодную дверь и глядя на проплывающие мимо голые, мертвые деревья. Сознание начало медленно угасать, отключаясь от этой реальности.
— Лера? Эй, ты чего? — голос Валета стал испуганным. Он одной рукой рулил, а другой пытался затормошить меня. — Что с тобой? Лера, дыши!
Я слышала его как сквозь слой плотной ваты. Его паника казалась мне чем-то далеким и бесконечно неважным. Свет за окном начал меркнуть, превращаясь в спасительную, тихую темноту. На этот раз я уходила в неё добровольно, молясь только об одном: никогда больше не просыпаться.
Белый потолок. Ослепительно, до рези в глазах, белый. Я смотрела на него, не мигая, и мне казалось, что я сама постепенно растворяюсь в этой стерильной пустоте. Память возвращалась кусками, острыми и грязными, как осколки разбитого зеркала: ледяной пол дачи, запах старой пыли и дешевого табака, пьяный хохот за дверью и голос Артёма. Голос, который всегда был моим убежищем, теперь методично вбивал гвозди в мой гроб. «Обычное мясо... натрахался вдоволь...»
Я думала, что умерла там, в машине Валета, когда темнота окончательно поглотила меня. Но резкий запах спирта, сухой жар в венах и противный, монотонный писк монитора говорили об обратном. Тело ощущалось чужим, налитым свинцом, а внизу живота пульсировала тупая, тянущая боль.
— Валерия? Слышите меня? Приходите в себя, — голос был строгим, профессиональным, лишенным лишних эмоций.
Я медленно, преодолевая сопротивление мышц шеи, повернула голову. Рядом с кроватью стояла женщина в белом халате, сосредоточенно поправляя систему капельницы. Это не была обычная палата — кругом теснились аппараты, на штативе висели пакеты с какими-то растворами, а через приоткрытую дверь я успела заметить табличку: «Отделение патологии беременности».
— Где я?.. Что со мной? — мой голос был похож на шелест сухой листвы, застрявшей в горле.
— Вы в больнице. Парень, который вас привез, вовремя сообразил, что дело плохо. Вас осмотрели в приемном покое и экстренно перевели сюда. У вас началось сильное кровотечение на фоне колоссального стресса и крайнего истощения организма. Вы понимаете, что были в шаге от необратимого?
Врач присела на край кровати, открывая мою карту. Её взгляд, скрытый за стеклами очков, смягчился.
— Валерия, почему вы не встали на учет? Почему не обследовались? Вы хоть понимаете, в каком состоянии ваш организм? Гемоглобин критический, следы интоксикации...
