Читаем Одержимость онлайн бесплатно
Лезвие с едва слышным, хищным щелчком выскочило из рукояти и замерло у самого моего кадыка. Холодная сталь коснулась кожи, заставляя меня замереть и перестать дышать. Любое движение — и я бы просто вскрыла себе горло об этот нож.
— Даю тебе ровно сутки. Чтобы ноги твоей в этой квартире не было. Чтобы запаха твоего здесь не осталось.
Он надавил чуть сильнее, и я почувствовала, как острие начинает впиваться в нежную кожу шеи.
— Завтра же пойдешь встанешь на учёт в наркологию. Вернешься в университет и будешь грызть гранит науки так, что искры полетят. Будешь идеальной дочкой, поняла меня? Если хоть одно слово дойдет до родителей — про меня, про Леру, про то, в каком дерьме вы обе по уши по вашей же дурости — я вырежу твой язык и лично скормлю его Денису. Ты будешь учиться, ты будешь улыбаться мамочке на семейных ужинах, и не дай бог тебе сорваться. Я узнаю об этом первым.
Я попыталась что-то пискнуть, какой-то звук протеста, но он прижал лезвие еще плотнее, заставляя меня максимально запрокинуть голову. В его глазах я видела свою смерть.
— А теперь про пацанов, — Артём нехорошо, по-звериному усмехнулся. — Ты сама открыла этот ящик Пандоры, Инга. Ты хотела «плохих парней»? Ты их получила. Я дал пацанам добро на тебя, и забирать его не собираюсь. Как ты будешь решать вопросы в ангаре — не моя забота. Будут они тебя трахать всей толпой или по очереди, за дозу или просто по приколу — разберешься сама. Ты теперь для них мясо общественное. Отработаешь за каждый косяк Хлына, за каждое свое слово в сторону Леры. Будешь их личной игрушкой до тех пор, пока я не решу иначе. Это — твоя плата за право дышать одним воздухом с моей женщиной.
Он убрал нож так же внезапно, как и достал. Сложил его одним движением и убрал в карман джинсов.
— А теперь пошла вон отсюда. Заткнись в своей комнате и не смей высовываться, пока я в этом доме. Если услышу хоть один звук, хоть один всхлип — клянусь, ты до утра не доживешь. Проваливай!
Я сорвалась с места, не чувствуя под собой ног. Забежав в свою комнату, я захлопнула дверь на замок и рухнула на пол, зажимая рот обеими руками, чтобы не закричать во весь голос. Меня трясло в настоящем, крупном ознобе, зубы выстукивали безумный ритм. Я поняла, что в своей попытке отобрать у сестры её пламя, я прыгнула прямо в жерло вулкана. И Артём Картамазов не собирался меня спасать — он собирался смотреть, как я сгораю заживо.
Тишина в моей комнате казалась вакуумом, из которого выкачали весь кислород. Я стояла у окна, вцепившись пальцами в собственные плечи так сильно, что ногти впивались в кожу через ткань джинсовки. Солнечный свет, яркий и бесцеремонный для двух часов дня, заливал подоконник, высвечивая каждую пылинку в воздухе. Но внутри меня всё было занесено копотью.
Та картина на кухне… она стояла перед глазами, как выжженное пятно на сетчатке. Инга. Моя сестра. Та, ради которой я прошла через ад на даче, сидела на его коленях. А его рука… эта огромная ладонь, которая еще вчера по-хозяйски сжимала меня, теперь так же бесцеремонно сминала её грудь.
В груди жгло. Это не было похоже на обычную обиду. Это была ядовитая, черная ярость, перемешанная с тошнотой. Животное. Просто грязное, похотливое животное. Зачем? Зачем ломать меня, зачем приходить сюда, ставить свои условия, избивать Макса, если ему в принципе всё равно, чью кожу клеймить своими зубами?
«Он принесет эту грязь в мою постель», — эта мысль ударила наотмашь. Отвращение было почти физическим. Я представила, как он касается меня теми же руками, которыми минуту назад лапал Ингу, и мне захотелось содрать с себя кожу.
Дверь за спиной тихо скрипнула. Я не обернулась. Я чувствовала его присутствие каждой клеткой спины — этот холодный запах табака и подавляющую, тяжелую ауру. Шаги по ламинату были почти бесшумными. А потом его руки замкнулись на моей талии, притягивая к себе.
— Убери руки! — я взорвалась, как пороховая бочка.
Я не просто отстранилась — я буквально вывернулась из его хватки, отскочив к рабочему столу. Мои плечи мелко дрожали, я зашипела на него, как раненый зверь.
— Не смей ко мне прикасаться! Слышь ты? Никогда больше!
Я ждала, что он разозлится. Ждала, что он сожмет кулаки, начнет орать или снова прижмет меня к стене, доказывая свою власть. Но Артём… он просто улыбнулся. Это была странная, довольная улыбка кота, добравшегося до миски со сливками. В его глазах не было привычного свинцового холода — только насмешливое торжество.
Не говоря ни слова, он прошел вглубь комнаты и по-хозяйски развалился на моей аккуратно заправленной кровати. Достал телефон и начал что-то быстро печатать, полностью игнорируя мою истерику.
— Ты чего здесь забыл? — мой голос сорвался на хрип. — Иди обратно. Тебе там явно было весело. Инга тебя ждет, я же видела, как она перед тобой распиналась. Зачем ты пришел сюда? Иди к ней, доделывай то, на чем я вас прервала!
