Читаем Одержимость онлайн бесплатно
Музыка играла всё громче, разговоры становились всё более личными и непринужденными. Ребята взахлеб вспоминали косяки на лекциях, обсуждали грядущую сессию и вредных преподавателей. Артём сидел по правую руку от меня, его тяжелая ладонь время от времени накрывала мою руку под столом — собственнический жест, который в этой обстановке почему-то не казался таким удушающим. Он ел, иногда вставлял короткие, емкие, а порой и неожиданно острые фразы. К моему удивлению, парни не просто слушали его, а делали это с каким-то инстинктивным, почти животным уважением, которое обычно проявляют к вожаку.
В какой-то момент Света, уже немного расслабившаяся от вина, придвинулась ко мне и прошептала на самое ухо, обдав запахом винограда:
— Слушай, Лер, а твой Артём… он ведь не такой уж и страшный, как ты намекала. Ну, суров, молчун, взгляд такой — ух! Но защитник же, это сразу видно. За таким — как за стеной. Повезло тебе, подруга.
Я лишь молча кивнула, чувствуя, как внутри наконец-то ослабляется тугой ошейник страха. Лесной воздух, знакомые голоса друзей и неожиданное спокойствие Артёма подействовали на меня как мощная анестезия. К середине вечера я и вовсе расслабилась, позволяя себе искренне смеяться вместе со всеми и даже — впервые осознанно — прислониться плечом к плечу Артёма. В тот момент мне действительно, до боли в груди, захотелось поверить, что мы — самая обычная пара в самом обычном лесу, и никакой кровавой Тьмы за нашими спинами не существует.
Но веселье в гостиной начало затихать ближе к полуночи. Ребята, разомлевшие от избытка еды, свежего воздуха и алкоголя, один за другим потянулись к лестнице, обмениваясь сонными пожеланиями доброй ночи. Мы с Артёмом зашли в свою комнату последними.
Едва тяжелая деревянная дверь захлопнулась, отрезая нас от уютного полумрака дома и редкого смеха в коридоре, Артём изменился. Маска «нормальности» слетела с него в ту же секунду, словно её и не было. Он рывком, не давая мне опомниться, притянул меня к себе, сминая пальцами мои плечи так, что я едва не вскрикнула. Его губы впились в мои в жестком, почти яростном, требовательном поцелуе. От него пахло костром, горьким хмелем и той первобытной, опасной энергией, которая всегда заставляла меня дрожать от ужаса.
Я невольно дернулась назад, тело мгновенно, на уровне рефлексов, одеревенело. Руки сами собой уперлись в его грудь, пытаясь создать хоть крошечное пространство для вдоха. Я снова была той самой натянутой струной, которая вот-вот лопнет с оглушительным звоном.
Артём отстранился так резко, что я едва удержалась на ногах. Его лицо в полумраке комнаты, подсвеченное лишь лунным светом, исказилось от ярости. Глаза, которые еще полчаса назад казались почти человеческими, потемнели, превращаясь в две бездонные воронки гнева.
— Да что, сука, опять не так?! — рявкнул он, и хотя он старался говорить не во весь голос, звук был таким мощным, что я невольно втянула голову в плечи. — Я весь день изображал из себя гребаного пай-мальчика! Тёр с твоими малолетками про их никчемную учебу, не сорвался ни на одного из этих дебилов, хотя чесались руки… руку твою не отпускал! Ты чего, блядь, опять как бревно?! Опять стены строишь?!
Он не выдержал. Его кулак с глухим, страшным костедробильным звуком впечатался в бревенчатую стену прямо в паре сантиметров от моего виска. Весь коттедж, казалось, содрогнулся от этого удара. Я зажмурилась, чувствуя, как по щеке скатилась одинокая слеза, и ожидая, что следующий удар прилетит уже в меня. Но наступила тяжелая, вакуумная тишина.
Артём отвернулся. Он прижался лбом к закрытой двери, тяжело и шумно дыша, словно загнанный зверь. Я видела, как ходят желваки на его скулах, как вздулись вены на его шее. Он боролся с самим собой, буквально вырывая себя из лап собственного бешенства. Прошло долгих, бесконечных пять минут, прежде чем его дыхание стало более ровным.
Он медленно повернулся. Гнев не исчез, нет, он просто стал холодным, расчетливым и оттого еще более пугающим. Артём начал медленно, шаг за шагом, наступать на меня, а я, не сводя с него расширенных от ужаса глаз, пятилась вглубь комнаты, пока не почувствовала подколеньями край матраса.
— Послушай меня сюда, малая, — заговорил он неестественно тихо, и этот вкрадчивый тон пугал меня сильнее любого крика. — Мы сейчас ляжем в эту кровать. И мы займемся сексом. Ты это знаешь, и я это знаю. Бегать от меня в четырех стенах — затея тупая и бессмысленная, сама понимаешь.
Он остановился в шаге от меня, нависая своей огромной, подавляющей фигурой. В лунном свете его шрамы казались серебристыми рубцами на темном камне.
— Я не хочу, чтобы тебе было больно. Понимаешь ты своим умным мозгом? Нахер мне не сдалось тебя ломать каждый раз через колено. Вспомни, как у меня дома было… когда ты наконец расслабилась. Когда сама начала двигаться. Тебе же, блядь, самой тогда было в кайф, я же не слепой, я всё видел. Это было в сто раз круче, чем когда ты синеешь от страха и ждешь конца.
Он наклонился еще ниже, обдавая меня своим жаром и запахом мужчины.
