Читаем Одержимость онлайн бесплатно
— Я всё решу и приеду в клинику, как только смогу, — пообещал он, уже выходя за дверь.
Мы вышли из подъезда вместе. Колючий февральский ветер сразу хлестнул по лицу, заставляя зажмуриться и плотнее запахнуть воротник. Его черная машина взревела мощным мотором и рванула с места, обдав тротуар грязной снежной крошкой. Я смотрела ей вслед, пока красный свет фар не скрылся за поворотом, чувствуя, как внутри снова поселяется та самая липкая, необъяснимая тревога, от которой сводило пальцы.
Через пару минут подъехало белое такси. Я села на заднее сиденье, прислонилась горячим лбом к холодному стеклу и непроизвольно положила руку на живот. «Тася... неужели ты правда там?» — эта мысль пугала и завораживала одновременно.
Февральский воздух показался мне особенно колючим и горьким, когда я вышла из такси у ворот частной клиники. Здание было совсем рядом, оставалось пройти всего несколько метров, но я не успела сделать и десяти шагов. Из припаркованного неподалеку серого автомобиля стремительно вышел человек. Прежде чем я успела что-то сообразить или вскрикнуть, крепкие руки перехватили меня за локти и буквально втолкнули в открытую дверь салона.
Дверь захлопнулась с тяжелым, глухим стуком, мгновенно отрезая звуки улицы. За руль тут же нырнул Кирилл. Его лицо было бледным, осунувшимся, а в глазах горела какая-то пугающая, лихорадочная решимость, которую я никогда раньше у него не видела.
— Кирилл? Ты с ума сошел?! Ты понимаешь, что ты делаешь?! — я прижалась к двери, судорожно пытаясь нащупать ручку, но замки щелкнули, блокируя выход. — Что ты творишь? Как ты вообще меня выследил?
— Я с самого рассвета караулю твой подъезд, Лера, — он завел мотор, но с места пока не тронулся. Его руки на руле дрожали. — Нам нужно поговорить. Срочно. И не здесь, где нас могут увидеть его цепные псы.
— Это плохая идея, Кирилл, очень плохая! — я почти сорвалась на крик, чувствуя, как внутри всё начинает вибрировать от страха. — Уезжай, прошу тебя. Мой парень... Артём... он безумно ревнив и скор на расправу. Ты не представляешь, на что он способен, если узнает об этом. Никому не нужны лишние жертвы, просто открой дверь и отпусти меня!
Я уже потянула рычаг двери изнутри, надеясь на чудо, когда Кирилл произнес фразу, которая заставила меня замереть на месте, словно меня ударило мощным разрядом тока.
— Я знаю всю правду, Лера. Всю, до последнего грязного слова.
Я медленно, очень медленно повернула голову к нему. Сердце в груди сделало болезненный кульбит и провалилось куда-то в ледяную пустоту.
— Про тот день на даче в сентябре, — его голос звучал тихо, надтреснуто, но каждое слово било наотмашь, как плеть. — Про то, что этот подонок с тобой сделал. Про изнасилование. Про то, как он шантажировал тебя твоей семьей, запугивал и ломал всё это время, заставляя изображать перед всеми «счастливую пару». Я знаю всё, Лера. Каждую деталь твоего ада. И я знаю, где сейчас Инга. Её прячет Картамазов, Лера. Лично он. Прячет в какой-то вонючей конуре в промзоне, обколов дрянью до состояния овоща, чтобы она не могла свидетельствовать против него.
Слова Кирилла подействовали на меня как замедленный, оглушительный взрыв. Реальность вокруг начала осыпаться острыми осколками, раня сознание. В одно мгновение я словно провалилась назад во времени, в ту проклятую сентябрьскую ночь, которую так отчаянно пыталась забыть. Боль, удушающий запах его кожи, холодное лезвие страха у горла и осознание того, что моя жизнь мне больше не принадлежит — всё это вернулось, затапливая меня с головой. К горлу подкатила новая волна тошноты, но на этот раз не от токсикоза, а от осознания того, в какой чудовищной, изощренной лжи я добровольно жила последние недели.
Слёзы обожгли глаза и покатились по щекам, оставляя мокрые, соленые дорожки на бледной коже.
— Нет... — я судорожно глотала морозный воздух, качая головой. — Насчет Инги... это не может быть правдой. Ты лжешь, чтобы я ушла от него. Он обещал мне! Он клялся что ищет её! Артём... он не стал бы так нагло и подло врать мне в лицо, когда я плакала у него на плече. Он изменился, Кирилл! Ты не видел его вчера… он приготовил мне ужин, он мечтает о ребенке, он… он стал другим!
— Лера, очнись, ради всего святого! — Кирилл резко перехватил мою руку, его пальцы были ледяными и сухими. — Зверь никогда не меняет свою шкуру, он только затаивается перед прыжком. Ты для него — не любимая женщина, ты — трофей, дорогая кукла, которую он сам сломал и теперь склеил по своему вкусу, чтобы любоваться. Неужели ты думаешь, что я приехал бы к тебе без неоспоримых доказательств? У меня есть свидетель. Человек, которого Артём считал мертвым и закопанным в лесу, но который выжил и видел всё своими глазами. Он видел, как Ингу увозили в ту квартиру.
