Читаем Одержимость онлайн бесплатно

Атмосфера в тесной кухне стала невыносимо интимной. Каждый его вздох, каждый мой жест кричали о том, что сейчас здесь произойдет нечто непоправимое, то, что окончательно разрушит хрупкий мир моей «правильной» сестры. Артём не двигался, он просто наблюдал за моей агонией желания, за тем, как я сама лезу в его пасть.

Я подалась вперед еще сильнее и, перекинув ногу через его массивные бедра, опустилась к нему на колени. Он сидел неподвижно, как гранитное изваяние божества войны. Мои бедра начали медленно, тягуче двигаться, я ловила каждое его прерывистое дыхание, стараясь стать для него самым желанным наваждением.

— Артём… — мой голос сорвался на хриплый шепот. — Ты ведь даже не представляешь, какой ты на самом деле. Сильный, властный… Ты — истинный хозяин этого города. Ты заслуживаешь той, кто будет смотреть на тебя как на Бога, с обожанием и страстью, а не как на палача. Я вижу в тебе то, что Лера никогда не увидит за своими книжками и моральными принципами.

Я осторожно запустила руку под его футболку, касаясь горячей, рельефной кожи живота. От этого соприкосновения меня саму прошило мощнейшим разрядом тока, я выдохнула прямо ему в губы, едва не теряя сознание от нахлынувшего возбуждения. Он был до безумия, до крика красив в этой своей мрачной мощи. Почему я была такой идиоткой раньше? Почему выбрала Дениса, когда настоящий мужчина всегда был на расстоянии вытянутой руки?

Несмотря на все мои отчаянные старания, я чувствовала странную холодность. Его тело под моим весом оставалось напряженным, но пассивным. Однако тот факт, что он не сбросил меня на пол, не ударил и не выгнал с позором, давал мне безумную, ослепляющую надежду.

— Посмотри на меня, — я перехватила его огромную, грубую ладонь и силой прижала её к своей груди, туда, где бешено колотилось сердце. — У меня ведь больше… я мягче, Артём. Почувствуй это. Попробуй хотя бы раз, каково это — когда тебя хотят до безумия, когда женщина готова ради тебя на всё. Просто сожми… почувствуй, что я вся твоя.

Артём наконец шевельнулся. Его пальцы с внезапной, сокрушительной силой впились в мою плоть, сминая тонкую ткань платья. Он тяжело дышал, глядя мне прямо в зрачки, и в его глазах полыхал настоящий пожар. Но чем дольше я смотрела в эту бездну, тем яснее понимала: это не огонь похоти. Это был гнев. Холодный, концентрированный гнев хищника, который забавляется с добычей перед тем, как переломать ей хребет.

Тихий, прерывистый, почти бесшумный вздох у входа на кухню подействовал на меня как ледяной душ в середине января.

Я замерла, медленно, с ужасом поворачивая голову. Лера стояла в дверном проеме, застыв как изваяние. Она вцепилась в лямку своего тубуса так сильно, что костяшки её пальцев стали белее мела. Её лицо было не просто бледным — оно было мертвенным, а глаза… в них была такая звенящая пустота, такая бездна разочарования, что мне на секунду стало по-настоящему страшно.

Мышцы Артёма под моими руками мгновенно превратились в стальные канаты. Он не вскочил, не попытался меня скинуть, он просто смотрел на мою сестру через мое плечо. Взглядом, который невозможно было расшифровать. Лера не проронила ни слова. Она не кричала, не швыряла вещи, не устраивала истерик. Она просто развернулась и медленно, словно во сне или под водой, ушла в свою комнату. Тихий, сухой щелчок закрывшейся двери прозвучал в гробовой тишине квартиры как выстрел в упор.

Я ждала, что он сейчас сорвется с места, отшвырнет меня как ненужный хлам и побежит за ней, будет оправдываться или, наоборот, орать на неё, доказывая свою власть. Но Артём сделал нечто совершенно иное.

Он вдруг расслабился. Его руки медленно соскользнули с моего тела, а на губах появилась странная, жуткая, почти торжествующая улыбка. Он смотрел в сторону закрытой двери Леры с каким-то пугающим удовлетворением, будто именно такой реакции — этой тихой смерти внутри неё — он и добивался всё это время.

Артём поднялся со стула с такой резкостью и силой, что я не удержалась и отлетела в сторону, едва не ударившись о плиту. Он начал отряхивать свои джинсы и футболку с таким выражением лица, будто на него случайно вылили ведро помоев и теперь он испытывает лишь физическое отвращение. Его взгляд в мгновение ока изменился — в нём больше не было того странного выжидающего блеска, осталась только мертвая, пугающая пустота.

— Ну что, поиграла в великую соблазнительницу? — его голос стал тихим, вкрадчивым, и от этого звука у меня волосы на затылке встали дыбом.

Он медленно, шаг за шагом, начал сокращать расстояние между нами, буквально вжимая меня своей аурой в кухонный гарнитур. Я попятилась, пока не уперлась спиной в холодный край мойки. Артём наклонился к самому моему лицу, обдавая запахом табака и ледяной, концентрированной ярости.

— Слушай сюда внимательно, падаль, — прошептал он, и в его руке мгновенно, словно по волшебству, возник складной нож.