Читаем Одержимость онлайн бесплатно
— На, переодевайся! — Валет кинул мне тяжелый бушлат и термос с обжигающим чаем, сдобренным спиртом. — У нас есть десять минут, пока с базы не подняли вертушки с тепловизорами. Если они взлетят — нам конец.
Я натянул бушлат, чувствуя, как тепло начинает медленно возвращаться в тело, но в голове была лишь одна мысль.
— К черту вертушки, — я передернул затвор отобранного автомата, чувствуя, как мороз обжигает легкие при каждом глубоком вдохе. — Сначала закроем старые долги. Где Боксёр? Где Александрович?
— Тёма, ты охренел?! Надо уходить к границе, там уже всё готово! — Валет вцепился мне в плечо, его глаза за стеклами тактических очков горели тревогой.
— Слушай меня сюда, — я прижал его к металлическому борту машины, глядя прямо в глаза сквозь снежную пелену. — Пока Боксёр и Александрович дышат — Лера в прицеле. Всегда. Я не буду бегать по лесам всю оставшуюся жизнь, вздрагивая от каждого шороха. Мы закончим это сейчас. Сегодня. Либо они, либо я.
Валет посмотрел на Сизого. Тот лишь коротко кивнул, сплюнув густую слюну в снег. Они знали, что спорить со мной, когда я в таком состоянии — всё равно что пытаться остановить идущий под откос поезд.
Мы знали, где они находятся. Сходка в элитном охотничьем домике у Озера. Александрович праздновал удачный год, уверенный в своей безнаказанности и в том, что его главный «гладиатор» надежно заперт за семью замками. Мы бросили машину за километр и шли через лес, проваливаясь в снег по колено. Уставшие до звона в ушах, замерзшие так, что пальцы едва слушались спускового крючка, мы вышли к дому.
Охрана расслабилась. В такой буран никто не ждал гостей, тем более с того света. Сизый снял первого часового у крыльца — тихо, по-пластунски, но второй успел заметить тень и вскинуть ствол. Грохот выстрела разорвал тишину леса, вспугнув ночных птиц. Начался хаос.
Мы ворвались внутрь под градом пуль. В главном зале горел камин, пахло дорогим табаком, элитным коньяком и жареным мясом — резкий, почти тошнотворный контраст с ледяным адом, из которого мы только что пришли. Боксёр вскочил из-за стола, опрокидывая тарелки с закусками. Александрович, побледневший и внезапно постаревший, потянулся к кобуре.
— Со свободой меня, уроды! — прохрипел я, открывая огонь на поражение.
Завязалась короткая, но невероятно яростная перестрелка. Пули свистели в замкнутом пространстве, выбивая щепу из массивных бревенчатых стен и вдребезги разнося коллекционные бутылки в баре. Я видел Александровича — он прятался за тяжелым дубовым креслом, судорожно отстреливаясь из «Стечкина». Я рванулся вперед, и в этот момент правую сторону груди обожгло раскаленным железом. Пуля Боксёра нашла цель, пробив бушлат и впившись в плоть.
Я упал на колено, но не остановился. Адреналин глушил боль, превращая её в далекий, неважный шум. Я вскинул автомат и выпустил длинную очередь в Боксёра — он рухнул, забрызгав своей кровью светлый, безумно дорогой ковер. Александрович попытался выскочить в окно, но Сизый перехватил его, сбив с ног мощным ударом приклада.
— Это за Леру, мразь. За каждый её страх, за каждую слезу, — я подошел к нему вплотную, прижимая ладонь к раненому боку. Кровь быстро пропитывала бушлат, становясь липкой и горячей.
Два выстрела в упор поставили точку в их грязной игре. Теперь над моей семьей не висела угроза их амбиций. Мир стал чище на две мрази.
— Тёма, уходим! Сюда уже едут все силы района! — Валет подхватил меня под руку, не давая сознанию соскользнуть в темноту.
Мы уходили через лес, оставляя за собой цепочку багровых пятен на девственно чистом снегу. Боль становилась невыносимой, сознание то и дело уплывало, мир вокруг начинал вращаться и распадаться на пиксели, но я заставлял себя передвигать ноги. Мы заметали следы, путаясь в буреломе и переходя незамерзающие ручьи, пока не вышли к запасной машине, спрятанной в овраге.
В салоне было тесно и пахло старой обивкой. Валет судорожно пытался перевязать мою рану обрывками своей рубашки, его руки дрожали.
— Живи, Картамаз, слышишь меня?! Ты нам живой нужен, мы еще не всё сделали! — бормотал он, затягивая узел так сильно, что у меня искры посыпались из глаз.
Мы залегли на окраине города, в старом, полузаброшенном боксе ГСК, который когда-то принадлежал отцу Сизого. Место было гнилое, насквозь пропахшее плесенью, сыростью и отработкой, но сейчас для нас это была неприступная крепость. Сизый ушел «в город» — нужно было раздобыть еду, теплые вещи и хоть какие-то антибиотики, потому что рана в моем боку горела так, будто там поселился живой уголь.
Валет крутился на связи, используя старые кнопочные «тапики», прощупывал контакты. Нужно было понять, кто из пацанов остался верен идее, а кто уже готов продать наши головы за амнистию или долю в остатках общака. Крысы всегда активизируются, когда тонет корабль.
