Читаем Одержимость онлайн бесплатно
Слезы жгли глаза, застилая взор мутной, дрожащей пеленой. Они стекали на виски, смешиваясь с грязью на подушке и солоноватым привкусом собственного страха. Я извивалась под ним, пытаясь высвободить хотя бы одну руку, но его ладони сжимали мои запястья так сильно, что кости, казалось, вот-вот хрустнут под этим чудовищным давлением. Он был пугающе сильнее. Каждое мое движение, каждый отчаянный рывок лишь забавляли его, вызывая в его груди низкое, довольное рычание хищника, который точно знает: добыче некуда бежать.
Он не целовал меня в губы — он клеймил мою кожу короткими, жесткими укусами. Его зубы впивались в шею и ключицы, оставляя багровые отметины. От каждого такого прикосновения меня прошибал электрический разряд отвращения. Это было физиологическое неприятие, паника каждой клетки моего тела.
— Тише, принцесса. Ты слишком много думаешь. Архитекторам вредно столько анализировать, когда нужно просто расслабиться, — его голос звучал язвительно и пугающе спокойно на фоне моей нарастающей истерики.
Резким, бесцеремонным движением он рванул мою толстовку вверх. Ткань затрещала под его пальцами, собравшись удушливой гармошкой у самого подбородка. Следом пошла белая футболка. Он не снял их до конца, а просто зафиксировал мою голову и руки в этом тесном, матерчатом капкане, натянув одежду на лицо. В один миг я лишилась возможности видеть и нормально дышать. Темнота и резкая нехватка кислорода вызвали новый приступ паники. Я чувствовала себя как редкое насекомое, которое живьем прикололи стальной булавкой к энтомологическому планшету.
— Нет… нет, пусти! Инга! Мне нечем дышать! — я забилась еще яростнее, чувствуя, как ткань впивается в горло, перекрывая гортань.
Но он лишь сильнее навалился сверху, прижимая меня к кровати всем весом своего тренированного, тяжелого тела. Пыль с матраса лезла в нос, заставляя задыхаться еще сильнее.
Послышался сухой щелчок застежки. Он расстегнул мой лифчик и отбросил его куда-то во тьму комнаты. Я почувствовала резкий укол холода на обнаженной коже груди. А затем последовали его слова, которые резали сознание острее любого скальпеля.
— Посмотрим, что тут у нас так старательно скрывала отличница… — он бесцеремонно, грубо сжал мою грудь, и я услышала его короткий, недовольный смешок. — Маловато, если честно. Я люблю попышнее, чтобы было за что подержаться, когда берешь по-настоящему. Ну, да ладно, для первого урока сойдет. Контур у тебя зачетный.
— Убери свои грязные руки, ублюдок! Я тебя ненавижу! — закричала я в ткань толстовки, но голос звучал глухо, будто из глубокого колодца.
Артём лишь рассмеялся, продолжая свои издевательские ласки. Он прокручивал мои соски, слегка оттягивая их, причиняя резкую, точечную боль. Я не знала, что должна чувствовать нормальная девушка в такие моменты, но я чувствовала только нарастающее физическое страдание. Однако унижение жгло сильнее боли. Он разбирал меня на части, оценивал мою наготу как чертеж, находя изъяны в моей «конструкции», словно я была бракованным проектом. Его ладонь скользнула ниже по ребрам, очерчивая линию талии и плоский, сведенный судорогой живот.
— Зато здесь всё как надо, — прошептал он, и я почувствовала, как его пальцы собственнически впиваются в мою кожу, оставляя глубокие следы. — Тонкая. Хрупкая. Как раз такая, которую хочется сломать просто для того, чтобы посмотреть, из чего ты сделана внутри. У тебя кости как у птицы, Острожская.
— Ты чудовище… — я всхлипнула, чувствуя, как последние остатки сил покидают меня. — Ты просто грязное, похотливое животное.
— Может и так, — его голос был тихим шепотом у самого моего уха. — Но ты сейчас здесь, в этой комнате, со мной. И никто не придет тебе на помощь. Смирись, Лера. Ты теперь моя территория. Моя собственность на эту ночь. Мой личный проект.
Я лежала в этой душной темноте, задыхаясь под его тяжестью, и с ужасом понимала, что та Валерия, которая утром так аккуратно расставляла линеры по росту, навсегда умерла здесь, на этом вонючем матрасе. Внутри меня что-то с тихим хрустом лопнуло — возможно, та самая вера в справедливость и порядок.
— Сладкая... — прохрипел он, теряя остатки самообладания.
Его губы, сухие и обжигающие, продолжали свое разрушительное шествие по моему телу. Это была не страсть, это была инвентаризация захваченного имущества. Он мял мою грудь с такой силой, будто хотел оставить на мне отпечатки своих ладоней навсегда. Когда он перешел к джинсам, во мне вспыхнула последняя искра отчаянного сопротивления. Я попыталась ударить его коленом в пах, извернуться всем телом, используя остатки сил, но Артём среагировал мгновенно, словно хищник, который читает каждое сокращение мышц жертвы.
— Хватит! Хватит! Я не хочу! — закричала я, срывая голос до хрипа.
— Тихо я сказал! — рыкнул он, и этот вибрирующий звук в его грудной клетке заставил меня оцепенеть. Удар его власти был сильнее физического насилия.
