Читаем Одержимость онлайн бесплатно
В голове со скрипом завертелись шестеренки, выстраивая стратегию, которой позавидовал бы любой генштаб. Три с половиной года — это целая вечность в моем темпе жизни. Я начал лихорадочно прикидывать варианты. Моя «двушка» на окраине, честно отвоеванная у района в суровые времена, сейчас стоила неплохо. Если слить её по-быстрому, добавить ту наличность, что я годами припрятывал в тайниках на «черный день», и за эти пару месяцев поднять жирный куш на предновогодних транзитах… можно было замахнуться на приличную однокомнатную в центре.
Нам двоим пока хватит и одной комнаты, лишь бы стены были бетонные, а район поспокойнее. Чтобы я мог возвращаться туда и знать — здесь тишина. Здесь Лера.
Я думал о её родителях. Мысль о знакомстве с ними вызывала у меня приступ глухой паники, похлеще, чем встреча с ОМОНом. Как мне вообще зайти в их дом? Человеку с моими кулаками, шрамами и такой биографией нет места в их интеллигентной гостиной среди хрусталя и книг. Но придется найти. Особенно учитывая эти чертовы новогодние каникулы.
Александрович уже всё расписал: приедут «крупные шишки» из области, серьезные люди с большими деньгами. Будет большая игра в карты, ставки — запредельные. Александрович и Боксёр рассчитывают на меня. Я должен быть их «глазами», страховать стол и следить, чтобы никто не вздумал кинуть верхушку. Это был мой шанс прыгнуть выше головы, окончательно закрепиться в элите города. Но цена ошибки там была известна — не просто разбитая морда, а сырая земля в пригороде.
Всё навалилось разом. Костыль, который теперь затаил смертельную обиду и явно будет копать под меня, Маркин, который крутится вокруг Леры, эта игра, жилье… проблем было слишком много, а времени — в обрез. Я чувствовал себя сапером, который пытается обезвредить бомбу в полной темноте.
Тишину комнаты разорвал резкий, агрессивный звук уведомления. Телефон на колене завибрировал, обжигая бедро.
Я нехотя глянул на экран, и внутри всё просто заледенело. Короткое сообщение от Боксёра. Всего три слова, от которых по спине пробежал реальный, физический холод, какого я не чувствовал даже под дулом пистолета:
«Тебе пиздец, Картамаз».
Я замер, не в силах отвести взгляд от светящегося дисплея. Боксёр. Человек, который когда-то разглядел во мне, уличном пацане, потенциал и вытащил из грязи. Но он же был и тем, кто не прощал даже тени неповиновения. Я побаивался его — не той трусливой дрожью, как Денис перед ножом, а осознанным, глубоким страхом перед безжалостной машиной для убийства, у которой вместо сердца — кусок холодной арматуры. Я никогда не шел против «старших». Никогда не крысил и не подставлял их интересы.
Значит, Костыль успел добежать. Или кто-то из своих решил выслужиться и слил инфу про ту злосчастную сгоревшую фуру, за которую я нес ответственность.
— Артём? — Лера отложила карандаш, мгновенно почувствовав, как изменилось мое состояние. Воздух в комнате словно наэлектризовался. — Что там? Опять… опять проблемы? Кто-то звонил?
Я медленно, стараясь не выдать дрожи в пальцах, убрал телефон в карман и посмотрел на неё. Она сидела такая маленькая, такая хрупкая в своей домашней одежде, совершенно неприспособленная к той кровавой буре, которая сейчас неслась на нас обоих со скоростью локомотива. Если Боксёр решил, что я его кинул, он не будет проводить расследование. Он просто зачистит всё поле, включая тех, кто мне дорог.
— Всё нормально, малая, — я выдавил подобие усмешки, чувствуя, как она горчит на губах. Поднялся с кресла, разминая затекшую шею. — Просто рабочие моменты. Пацаны суетятся.
Я подошел к окну, глядя на ночные огни города, которые теперь казались мне глазами хищников, затаившихся во тьме. В голове пульсировала только одна мысль: мне нужно время, чтобы всё разрулить. Но Боксёр — не тот человек, который дает вторые шансы или отсрочки.
Теперь мне нужно не просто защитить Леру. Мне нужно защитить её от самой Тьмы, которая вырастила меня и теперь решила забрать долги с процентами.
— Ложись спать, Лера, — сказал я, не оборачиваясь, чувствуя, как затылок сверлит её тревожный взгляд. — Завтра будет длинный день. Очень длинный.
Я понимал одно: завтра я должен либо доказать свою абсолютную верность Боксёру, либо… либо мне придется сделать то, чего я никогда не делал. Пойти ва-банк против системы, которая меня создала. Ради неё.
Раннее утро в этом районе всегда пахло одинаково: едкой сыростью из открытых подвалов, жженым пластиком от мусорных баков и тем застарелым, липким предчувствием беды, которое за десятилетия намертво впиталось в серые бетонные стены хрущевок. Это был запах моего детства, моей юности и, скорее всего, моего будущего, если сегодня в «Бастионе» всё пойдет прахом.
