Читаем Одержимость онлайн бесплатно

Катю затрясло так, что сумка свалилась с её плеча. Она закивала, бледная как полотно, и выскочила в подъезд, едва я щелкнул замком.

Я вернулся в комнату. Тишина была давящей. Только тяжелое, свистящее дыхание Леры нарушало покой. Я подошел к дивану, поправил край одеяла.

— Ну что, малая… Будем тебя лечить. Ювелирно, значит? — я усмехнулся, глядя на её плотно закрытые веки. — Придется мне потерпеть. Но ты того стоишь.

Я сел на пол рядом, на ковер, достал сигарету, но посмотрел на спящую Леру и убрал пачку обратно в карман. Впервые в жизни мне западло было курить в собственной комнате.

Тишину вспорола резкая, назойливая трель. Я дернулся, почти инстинктивно потянулся к своему телефону, но мой молчал. Звук шел из её рюкзака, валявшегося у двери. Я выудил оттуда мобилу — дорогущий тонкий смартфон. Экран светился как прожектор: «Мама», «Папа», «Мама»... Десять пропущенных.

— Твою мать, — я раздраженно выдохнул. Если эти предки сейчас поднимут кипиш и натравят на меня ментов, вся моя схема полетит в канаву. Я набрал сообщение: «Мам, всё хорошо. Мы за городом у друзей, связь тут плохая. Заряжу телефон и позвоню позже. Целую». Отправил и тут же вырубил аппарат к чертям. Теперь у нас есть немного форы.

Я набрал Хлынова. Тот ответил не сразу, голос был ватный, какой-то неживой.

— Хлын, слушай сюда внимательно. Вопросы со своей Ингой решай сейчас же. Она не должна пикнуть ни одной живой душе о том, где они с Лерой были и что там творилось. Ты понял меня? Если эта кукла взболтнет лишнего своим родоначальникам — закопаю обоих в одном овраге.

— Тём… да всё ровно, — промямлил Денис. — Она очнулась. Ни черта не помнит, доза была хорошая, видать, накрыло знатно. Мы сейчас у неё в квартире… ну, в той, что им предки сняли.

— Идеально. Наплети ей, что Лера со мной, что у нас любовь-морковь и всё в ажуре. Пусть звонит родителям и прикрывает сестру. И себя заодно. Скажи ей, что если Лера узнает, что она была под кайфом — та её живьем сожрет. Понял?

— Понял, Картамаз. Сделаю всё.

— Действуй. И телефон её не забудь проверить, чтоб лишнего не настрочила.

Я нажал отбой. Всё, контуры расставлены. Теперь оставалась сама Лера. Я подошел к раковине, смочил полотенце ледяной водой и приложил его к её горячему лбу. Она вздрогнула, что-то невнятно пробормотала, но не проснулась.

«Добро пожаловать в реальность, Острожская. Теперь мы в одной связке. И чем быстрее ты это поймешь, тем меньше шрамов останется».

Я закрыл глаза, пытаясь хоть немного поспать в кресле, но сон был рваным и коротким. А потом…

Стук захлопнувшейся входной двери прозвучал в утренней тишине как выстрел в упор. Я подскочил в кресле так, что суставы хрустнули. Сон смыло нахер за долю секунды. Взгляд — на диван. Пусто. Только одеяло скомкано, как будто там кто-то боролся.

— Твою мать, началось, — выцедил я сквозь зубы.

Рюкзак на месте, шмотки её здесь. Я вылетел в прихожую: кроссовки стоят. Босиком сиганула? По бетонке, в одном белье? Ну, Острожская, ну дура набитая…

Я рванул дверь, вываливаясь в подъезд. Лифт стоял на первом этаже, но снизу донесся частый, шлепающий топот босых ног по ступеням и этот захлебывающийся, панический всхлип, от которого у меня внутри всё перекосило. Сталинка, мать её, потолки по три метра — бежать ей еще три этажа вниз.

Я перепрыгивал через полпролета, не считая ступени. На четвертом я её настиг. Она забилась в угол у мусоропровода, хватая ртом воздух, бледная как смерть. Увидела меня — и в глазах такой ужас, будто я сам дьявол за ней пришел. Открыла рот, чтобы заорать на весь подъезд, но я сработал на инстинктах — ладонь впечаталась в её лицо, наглухо гася звук.

— Тихо, блядь! Куда рванула, архитекторша? В трусах до дома добежать надеялась? — прорычал я, вжимая её в стену.

Я перехватил её под талию, перекидывая через плечо, как мешок. И тут начался настоящий цирк. Эта хрупкая кукла вдруг превратилась в гребаную фурию.

— М-м-м! — промычала она мне в спину и со всей дури заехала локтем прямо в солнечное сплетение.

Дух выбило знатно. Я пошатнулся, а она, не теряя времени, начала молотить пятками по моим коленям, целясь в чашечки.

— Сука… — я зашипел от боли, но хватку не ослабил. — Уймись, Лера! Только хуже себе сделаешь!

Кое-как дотащил это брыкающееся недоразумение до квартиры, завалился внутрь и грохнул дверью так, что штукатурка посыпалась. Повернул засов на все обороты. Всё, приплыли, птичка в клетке.

Я поставил её на пол, и она тут же, не дожидаясь, пока я приду в себя, вцепилась мне в предплечья. Ногти у «отличницы» оказались что надо — по моим рукам поползли глубокие красные борозды, заливаясь кровью.

— Не подходи к моим вещам! Не трогай меня, животное! Слышишь?! — сорвалась она на крик, пятясь к кухне.

Лицо опухшее, глаза красные, а по ногам — по чистым белым бедрам — тянутся вчерашние коричневые, сухие дорожки крови. Зрелище — врагу не пожелаешь. Она схватила с тумбочки мою тяжелую пепельницу и швырнула мне в голову. Я увернулся в самый последний момент, стекло разлетелось вдребезги о косяк за моей спиной.