Читаем Одержимость онлайн бесплатно
Я сел в машину и с визгом покрышек рванул с места. В голове уже созревал план. Если она хочет играть в войну — она её получит. И в этой войне пленных я брать не собираюсь.
Февральский ветер пробирал до костей, но я почти не чувствовала холода. Шагая в сторону главного корпуса университета после встречи с Кириллом, я ощущала лишь странную, звенящую пустоту. Мы просидели в кафе недолго — ровно столько, сколько мне потребовалось, чтобы окончательно расставить все точки над «и».
Кирилл злился, убеждал, давил на логику. Он рисовал мне картины справедливого возмездия, говорил о законе и безопасности, но я была непреклонна. Я отказалась писать заявление.
Да, то, что я увидела вчера в пригороде, было чудовищно. Вид Инги на носилках — бледной, изможденной, с потухшим взглядом — будет преследовать меня в кошмарах до конца дней. Но чем больше я прокручивала эту ситуацию в голове, тем яснее понимала: всё началось не с Артёма. Всё началось с Инги. С её вечной погони за адреналином, с её глупой, опасной романтизации «тёмного мира». Если бы она тогда, в сентябре, не привезла меня на ту дачу обманом, если бы не бросила меня там одну на растерзание волкам ради собственного драйва, ничего бы этого не было. Инга сама открыла дверь в этот ад, и она же в него провалилась. Ей нужно долгое лечение, и я глубоко сомневалась, что даже эта история её чему-то научит. В её глазах я видела не раскаяние, а лишь страх перед последствиями.
А Артём... Я любила его. Эта любовь была как затяжная болезнь, как глубокий шрам, который тянет кожу при каждом движении, но я видела, как он старался последние недели. Он окружил меня заботой, которую я принимала за искреннее искупление. Он дал нам шанс, и я хотела дать его в ответ.
Всю прошлую ночь я не смыкала глаз, слушая его мерное, спокойное дыхание. Вчера у меня просто не хватило сил признаться ему, что я всё знаю. Когда я зашла в квартиру, раздавленная видом сестры, слова про больницу и отрицательный тест вырвались сами собой. Ложь соскользнула с языка раньше, чем я успела подумать. Я испугалась его реакции, испугалась, что наш хрупкий карточный домик, который мы так старательно строили на пепелище, рухнет в ту же секунду.
Завтра у него день рождения. Двадцать четыре года. Я решила, что не могу входить в его новый личный год с этой горой вранья между нами. Я твердо настроилась поговорить с ним сегодня вечером. Я хотела правды — я должна была знать, зачем он скрывал от меня Ингу, зачем врал, что ищет её, когда сам удерживал в том районе. И я готова была признаться в своей лжи. Мы должны были обсудить всё: и моё странное состояние, и врачей, и вместе, по-настоящему, отправиться в клинику. Без тайн.
Я уже подходила к воротам университета, поправляя сумку на плече, когда мои размышления прервал резкий визг тормозов. Незнакомая тонированная машина перегородила мне путь, выскочив прямо на тротуар. Снежная каша брызнула на мои сапоги.
Я не успела даже вскрикнуть. Двое рослых парней в темных куртках выпрыгнули из салона. Их движения были слаженными, профессиональными и абсолютно лишенными жалости.
— Эй, вы что... — только и успела выдохнуть я, когда железные пальцы сомкнулись на моих предплечьях.
Меня схватили за руки, рванули на себя так, что суставы хрустнули, вышибая искры из глаз. Не церемонясь, меня буквально вбили в тесное заднее сиденье. Прежде чем я успела вдохнуть воздух, чтобы закричать, на голову накинули плотный, пахнущий пылью и мешковиной мешок.
Тьма под ним была плотной, удушающей. Каждый вдох давался с трудом, легкие обжигало запахом старой пеньки и какими-то техническими парами. В первые минуты меня накрыла такая мощная волна паники, что я едва не потеряла сознание. Я молила, захлебываясь слезами, чтобы они меня отпустили, кричала, что это какая-то ошибка, что у меня нет денег.
Когда мольбы не подействовали, в груди вспыхнула отчаянная, истеричная злость.
— Вы хоть знаете, чья я?! — кричала я в пустоту мешка, срывая голос. — Мой парень... Артём Картамазов! Он вас из-под земли достанет! Он по кускам вас нарежет, если вы со мной хоть что-то сделаете! Вы пожалеете, слышите?! Пожалеете!
Но похитители хранили гробовое молчание. Эта тишина пугала сильнее любых угроз. Машина подпрыгивала на ухабах, мотор ревел, и по времени — примерно минут двадцать — я поняла, что мы выехали далеко за пределы центра, в промзону или за город.
Когда машина наконец остановилась, дверь распахнулась, и холодный воздух на мгновение ворвался под мешок. Меня бесцеремонно выдернули из салона. Кто-то сильный закинул меня на плечо, как мешок с картошкой, и куда-то понес. Я брыкалась, изо всех сил била кулаками по чужой жесткой спине, пыталась укусить через ткань куртки, кричала так, что в ушах звенело. Единственный ужас, который бился в голове набатом: «Сейчас изнасилуют. Опять. Только не это». Сентябрь вернулся ко мне ледяным оскалом, оживляя все подавленные страхи.
