Читаем Одержимость онлайн бесплатно
Кирилл поднял глаза, и в них промелькнула слабая искра надежды. Он еще долго сидел рядом, обещая, что теперь Артём точно не выйдет под залог, что его отец задействовал все связи, чтобы дело не «замяли». А я слушала его вполуха, невольно положив ладонь на живот.
Заявление написано. Мосты сожжены, а пепел развеян по ветру. Теперь у меня была только одна цель — выносить это маленькое существо, которое всё еще цеплялось за жизнь внутри меня вопреки всему злу, что совершил его отец.
Прошел месяц. Месяц, который показался мне длиннее всей прожитой жизни. Больница сменилась тишиной маленькой съемной квартиры, которую помог найти отец Кирилла. Мой живот уже начал едва заметно округляться, становясь моим единственным якорем в этом шторме.
Сегодня была очная ставка.
Я стояла в узком, пропахшем хлоркой и старой бумагой коридоре следственного изолятора. Кирилл стоял рядом, его присутствие ощущалось как надежная стена, но мои ладони всё равно были ледяными, а сердце колотилось где-то в горле. Мы не виделись с Артёмом месяц. Целый месяц я пыталась вытравить его из своей крови, как яд, но он пророс там слишком глубоко.
Наконец, в конце коридора послышался тяжелый, ритмичный лязг — звук, от которого у меня перехватило дыхание. Шаги. Уверенные, дерзкие, даже в этих стенах.
Когда показался конвой, я замерла. Артём. На его запястьях тускло поблескивали наручники, он был в простой серой толстовке, но не выглядел сломленным. Наоборот, он шел так, будто это он здесь ведет всех на допрос. Всё такой же пугающе красивый, осунувшийся, но сохранивший тот самый хищный разворот плеч.
Наши взгляды встретились. Я ожидала увидеть там ярость, ненависть за то, что я его предала, но то, что я прочитала в его глазах, ударило меня сильнее физической боли. Там была тень глубокого, почти животного сожаления и... дикая, жадная радость от того, что он видит меня живой. Его взгляд сканировал моё лицо, задерживаясь на губах, на волосах, с такой нежностью, словно не было той страшной ночи, словно это не он растоптал мою душу.
Затем его глаза медленно опустились ниже. Он замер, глядя на мой живот под свободным свитером. Едва заметная, почти призрачная улыбка коснулась его губ — торжествующая и нежная одновременно.
— Тася... — почти беззвучно, одними губами произнес он.
Но когда Артём перевел взгляд на Кирилла, стоявшего за моим плечом, выражение его лица изменилось мгновенно. Глаза стали ледяными, пустыми, в них плеснуло обещание скорой и мучительной смерти. Кирилл не отвел взгляда, он лишь твердо шагнул вперед, почти полностью закрывая меня собой.
Нас завели в маленькую комнату с зарешеченным окном. Между нами был только узкий стол, привинченный к полу.
— Итак, Валерия Игоревна, подтверждаете ли вы свои показания? — сухо спросил следователь.
— Да, — мой голос дрожал, но я заставила себя смотреть прямо в черные омуты глаз Артёма. — Я подтверждаю, что в сентябре на даче... Артём Картамазов совершил в отношении меня насильственные действия. И что он удерживал мою сестру, угрожая её безопасности.
Артём хмыкнул, откидываясь на спинку стула. Лязг цепи наручников по дереву резанул по моим обнаженным нервам.
— Насильно, говоришь? — он подался вперед, сокращая расстояние, впиваясь в меня взглядом. — Что же ты тогда, малая, столько времени со мной терлась? Жила со мной, в парке целовалась, клятвы мне в любви шептала? Чего ж ты заявление в сентябре не принесла, а, отличница? Совесть не мучила, когда под меня ложилась?
— Я боялась тебя! — выкрикнула я, чувствуя, как к глазам подступают горькие слезы.
— Боялась? — он издевательски прищурился, и в его голосе прорезалась сталь. — А в постели ты тоже от страха так изгибалась? Ты ведь кричала, Лера, только не от боли. И ты это знаешь. Мы оба это знаем. Ты сама ко мне тянулась, сама меня искала. Тебе просто сейчас удобно строить из себя невинную жертву, потому что твой щенок нашептал тебе, как правильно врать.
Его слова были как пощечины, хлесткие и точные. Он мастерски выворачивал реальность наизнанку, заставляя меня чувствовать себя грязной соучастницей. В душе снова началось страшное противоречие. Одна часть меня кричала: «Посмотри, как он на тебя смотрит! Он ведь сходит по тебе с ума! Дай ему шанс ради ребенка!». А другая, израненная часть, твердила: «Он погубит тебя. Он никогда не изменится».
— Хватит, — жестко прервал его Кирилл, сжимая кулаки. — Следствию достаточно фактов. Твои манипуляции здесь не пройдут.
— Ты вообще пасть закрой, герой комнатный, — Артём даже не удостоил его взглядом, продолжая сверлить меня глазами. — Ну что, Лера? Ты правда думаешь, что эта бумажка и эти стены нас разлучат? У нас с тобой теперь есть связь покрепче любых законов и подписей. И ты об этом не забудешь ни на секунду. Каждое утро, когда будешь видеть, как меняется твое тело, ты будешь помнить обо мне.
Следователь кивнул конвою, понимая, что конструктивного диалога не выйдет.
— На сегодня достаточно. Уведите потерпевшую.
