Читаем Одержимость онлайн бесплатно

— Завали ебало, Костыль, — я сплюнул ему под ноги, даже не потрудившись вынуть сигарету изо рта. — Твои пацаны проебали фуру на границе района не потому, что инфа была кривая, а потому, что они тупые бараны. Ты решил, что можешь втихую отщипнуть долю от транзита, про который Александрович лично в курсе? Ты хоть понимаешь, урод, что если Боксёр узнает о твоей самодеятельности, тебя в этом же овраге и закопают? И меня заодно, как соучастника.

Суть терки была проста и смертельно опасна. Костыль, этот жадный выкидыш окраин, решил «приземлить» левый груз электроники, который шел под крышей нашей верхушки. Он думал, что я прикрою его перед мусорами и Боксёром, пока он будет скидывать товар барыгам. Но план пошел по пизде: его пацаны ввязались в перестрелку с ЧОПом, товар сгорел вместе с фурой, а теперь Боксёр ищет виноватых в недостаче пяти миллионов. Если они докопаются, что я знал и молчал — мне не сдобровать.

— Ах ты сука… ты меня сдать решил?! — Костыль сорвался.

Он кинулся первым, пытаясь достать меня в челюсть тяжелым кастетом. Я ушел в сторону, чувствуя, как металл просвистел в миллиметре от уха. В ту же секунду я впечатал ему локоть в ребра. Раздался отчетливый хруст, Костыль взвыл, но не отступил.

— Вали их, пацаны! — рявкнул он.

Началось месиво. Грязное, вязкое, без правил. Валет сцепился с двоими у забора, Сизый профессионально вбивал голову третьего в капот ржавой «копейки». Я схватил Костыля за шкирку и со всей дури приложил об угол гаража.

— Ты… гнида… — Костыль пытался достать нож, отплевываясь густой, черной кровью. — Я Боксёру… я всё скажу…

— Ты ничего не скажешь, потому что ты сдохнешь раньше, чем доползешь до телефона, — я выбил нож из его руки и начал методично вбивать его лицо в бетон.

Удары ложились тяжело. Раз за разом. Я чувствовал, как кожа на моих костяшках лопается, как горячая кровь противника брызжет мне на куртку. В голове пульсировала ярость, смешанная со страхом за Леру. Если эта ситуация выйдет из-под контроля, если Боксёр решит зачистить концы — он не посмотрит на то, что я его лучший «пехотинец». Он накроет всех. И Леру тоже.

— Слышь, Артём! Копы! — крикнул Сизый, услышав вдалеке характерный вой сирен.

Я нанес последний удар, от которого Костыль обмяк, и рывком поднялся на ноги. Руки мелко тряслись, в ушах стоял гул.

— Грузимся, быстро! — скомандовал я, вытирая лицо рукавом. — Костыля бросьте здесь. Очнется — сам поймет, что язык лучше засунуть в жопу, если не хочет, чтобы его сына Лёху из детдома вывезли в лес.

Мы запрыгнули в «девятку». Машина рванула с места, оставляя за собой облако пыли и избитых ублюдков. Валет на заднем сиденье тяжело дышал, пытаясь остановить кровь из разбитой брови.

— Тём, это пиздец… — прохрипел Валет. — Если Боксёр пронюхает про фуру, нам крышка.

— Не пронюхает, если вы будете молчать, — я сжал руль так, что пластик заскрипел. — Сейчас едем на базу, смываем кровь. И не дай бог кто-то из вас вякнет лишнего при пацанах.

Внутри всё клокотало. Эта разборка выжала из меня остатки самообладания. Я чувствовал себя как зверь, загнанный в угол, который готов рвать любого, кто подойдет слишком близко. Но в голове, вопреки всему этому дерьму, снова всплыл образ Леры. Её испуганные глаза, её дрожащие руки.

«Я должен был её защитить, а сам вляпался в такое говно, что теперь мы оба на мушке», — подумал я, прибавляя газ.

Через час мы были в «Бастионе». В туалете я долго смывал кровь с рук, глядя на свое отражение в зеркале. Зрачки расширены, лицо в ссадинах. Я выглядел как ходячая смерть. Именно в этот момент завибрировал телефон.

Сообщение от одного из моих парней, который «присматривал» за универом: «Твоя малая терлась в коридоре с каким-то мажором в пальто. Маркин Кирилл с юрфака. Долго шептались, она выглядела напуганной».

Я почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Пелена ревности, более страшная, чем гнев после драки с Костылем, накрыла меня с головой. Значит, пока я тут шкуру за нас обоих подставляю, она ищет спасения у этого холеного ублюдка?

— Сука… — я со всей силы ударил кулаком по кафелю. Плитка треснула.

Я вышел из туалета, не глядя на Валета и Сизого.

— Я уехал. Если Боксёр будет спрашивать — я на объезде точек.

Я летел по городу, не замечая светофоров. В голове крутились картины: Лера, прижимающаяся к этому Кириллу, Лера, рассказывающая ему про меня, Лера, умоляющая его о помощи. Я обещал ей два месяца. Я пытался быть... каким-то другим. Но, видимо, она понимает только язык силы.

Я затормозил у её подъезда, чувствуя, как в кармане куртки жмет нож. Сегодня я доходчиво объясню ей, что бывает с теми, кто пытается играть за моей спиной.

Я ворвался в квартиру, как раненый зверь, готовый рвать и метать. В голове набатом стучало: «Кирилл», «универ», «предательство». Руки саднили после Костыля, на куртке подсыхали бурые пятна, а во рту стоял металлический привкус крови. Я уже представлял, как схвачу её за плечи, как буду трясти, выбивая признание в том, что она созрела сдать меня этому холеному законнику.

Но стоило мне влететь в комнату, как я буквально наткнулся на её взгляд.