Читаем Сера онлайн бесплатно

— Кингфишер, посмотри, что ты со мной сделал!

Я развернулся, не раздумывая. Там стояла сестра Ренфиса. Концы ее прекрасных длинных волос были обожжены и черны. Ее когда-то красивое лицо было покрыто волдырями и обнажено, кожа блестела, словно расплавленный воск. Левого глаза не было. Губы с левой стороны лица срослись. Она была почти голая, лишь клочки обугленной кожи прилипли к оголенным костям грудной клетки. Слезы текли из правого глаза, прокладывая дорожки по изуродованной щеке.

— Плата за твою гордыню, Фишер, — сказала она уголком рта. — Ну что, я все еще красивая?

— Всегда, — прошептал я.

— Ты знаешь, каково это — сгореть заживо? — прошипела она.

Я печально кивнул.

— Знаю, Мерелль. И мне жаль.

Я знал, что Мерелль не винила меня в своей смерти. У нее было на это полное право, но она не винила. Она сама выбрала связать свою душу с моим клинком, остаться частью Люпо Проэлии и быть рядом с теми, кого любила. Это был не мой выбор. Я бы предпочел, чтобы она ушла к берегам загробной жизни и нашла покой, но Мерелль всегда была упрямой — даже после смерти. Этот кошмар был лишь проявлением моей собственной вины… и все же он разрывал мне сердце на части.

Я шагнул мимо обугленного тела моей подруги и положил руки на тигель, закрывая глаза.

Яд, пропитанный магией, требовал противоядия, пропитанного тем же. Подобное — подобным. Обмен силой, большей, чем исходная, чтобы ее нейтрализовать. Я вплел свои тени в металлическую чашу, направляя их в кровь, соль и яд, наполняя смесь своей силой.

Я почувствовал, как это сработало.

— Бесполезно пытаться выжать из него хоть каплю раскаяния, дитя, — сказала моя мать, оглядываясь через плечо на Мерелль. — Он не способен на настоящие чувства. Не так ли?

Это не будет приятно, но это сработает. Я взял тигель и разлил его содержимое в две пыльные кружки.

— Вот чего ты боишься, не так ли? — выплюнула моя мать. — Что тебе придется по-настоящему почувствовать тяжесть всего, что ты натворил, если ты и правда хочешь любить ее. Ненависть. Стыд. Ужас.

Она не произнесла имени Саэрис. И не нужно было. Женщина, поедающая яблоко на скамье, была мной. Я прекрасно знал, о ком она говорит.

Я запнулся, вдруг не в силах заставить себя идти дальше.

— Я знаю, что мне придется это сделать, — пробормотал я. — Но я не боюсь. Она того стоит.

Я прошел сквозь образ моей матери, оставив ее позади, и пересек комнату.

— Стой! Нет! Не надо! Она больна! Пожалуйста! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не пей это. Я не смогу помочь ей без него. Я сделаю что угодно, клянусь—

Глаза Кэрриона распахнулись, когда я положила руку ему на плечо. Его зрачки сфокусировались, и все, что он видел, исчезло, когда он понял, что я стою перед ним.

— Ты сделал это? — выдохнул он.

— Да.

Он взял кружку, которую я ему протянула, с подозрением вглядываясь в жидкость внутри.

— Я никогда раньше не думал пить твою кровь, Фишер, но… должен сказать, я, черт возьми, в восторге от этого.

Я стукнул своей кружкой о его.

— Всегда пожалуйста, Свифт.

Мы оба опрокинули смесь и тут же начали корчиться в судорогах.

Все мои кости были сломаны. Все до единой. Их плохо вправили, и острые края скребли по моей плоти. Желудок выворачивало от кислоты, глаза жгло так сильно, что я почти пожалел, что не ослеп.

Но я был жив.

— Бывает у тебя такое… — прохрипел Кэррион, — что просыпаешься и думаешь: «Боги, как же было бы славно, если бы я только что не схлестнулся нос к носу со скорпионьим демоном из ада?»

— Ха! — Я прижал здоровую руку к солнечному сплетению, проверяя, не ослабит ли давление колющую боль. Не ослабило. — Чаще, чем мне хотелось бы.

Мы распластались на полу, среди разбитого стекла и разнесенной мебели. Мы пролежали так как минимум час — дергаясь, содрогаясь и пуская пену изо рта. Судьбы, должно быть, сегодня были особенно жестоки, потому что мы оставались в сознании все то время, пока противоядие делало свое дело.

Медленно я закрыл глаза.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хреново, — ответил Кэррион. Но голос у него был уже крепче. Дышал он не так тяжело, как двадцать минут назад. — А ты? — спросил он.

— Хреново, — согласился я.

— Ты все еще видишь мертвых?

Я помедлил с ответом. Потом:

— Нет.

— Я тоже.

— Поздравляю.

— Спасибо. Ценю.

Он пошевелился, и под ним захрустело разбитое стекло.

— Если я пролежу здесь еще хоть немного, я вырублюсь. А я очень не хочу вырубаться здесь.

— Я тоже.

Кэррион издал болезненный звук, медленно подтягиваясь в сидячее положение, а потом — чудом — поднимаясь на ноги.

— Ну что ж. Пошли.

Я открыл глаза — и вот он, снова протягивает мне руку. Во второй раз менее чем за сутки я позволил контрабандисту помочь мне подняться. Но на этот раз я был слишком вымотан, чтобы как следует на него сердиться.

— Осторожно. В прошлый раз, когда я был дома, в моей постели была барменша. Есть немалый шанс, что она все еще здесь, — Кэррион пригнул голову, протискиваясь через окно, которое только что отжал, и исчез в темной комнате по ту сторону.