Читаем Сера онлайн бесплатно

Я не почувствовал ничего необычного. Кроме того, что видел это собственными глазами, у меня не было никаких доказательств, что кошка каким-то образом слилась со мной. Я пожал плечами и полез по лестнице. Окно было высотой всего три фута и шириной два. Мне пришлось изрядно сложиться и повернуть плечи, чтобы протиснуться сквозь него и выйти на узкий проход снаружи. Вокруг куполообразной крыши тянулся низкий парапет, дававший лишь минимальную защиту от трехсотфутовой пропасти по ту сторону.

Надо мной бушевали звезды — ослепительные и яростные.

Я прошел уже половину пути вокруг купола, когда наткнулся на углубленный, плоский участок крыши, где мужчина сидел за маленьким, побитым погодой столиком, высоко над миром, и что-то быстро выводил в книге перьевой ручкой. Он не посмотрел на меня, но знал, что я пришел: короткая пауза… и затем возобновившееся скрипение пера это подтвердили.

Когда-то Фоули был сыном лорда. Его отец, Уоррик Брайарстоун, был советником короля Рурика. Их род уступал по власти и гордости лишь Дайантусам. Если бы истинный король не был убит Беликоном, Фоули со временем поднялся бы в ранге и стал вторым по силе мужчиной во всей Ивелии. Обязанностью советника короля было действовать от его имени в чрезвычайных ситуациях, и потому на его плечи ложилась огромная ответственность. Фоули был рожден для уважения и для усердной службы своему королевству, но вместо этого он научился сражаться и вступил в Лупо Проэлию. А теперь он скрывался здесь, в своей башне на вершине мира, среди океана книг — изгнанный вампир, слишком боящийся поднять взгляд и встретиться лицом к лицу со старым другом.

Царапанье его пера наконец прекратилось. Он отложил его в сторону.

— Вижу, Гуру прокатился с тобой, — тихо сказал он. — Иногда он так делает.

Когда я посмотрел вниз, я обнаружил, что кошка уже была там — целая, живая, мурлычущая, глядящая на меня снизу вверх.

— Ему нравится гоняться за птицами. Раньше они ночевали здесь, очень… давно. Он словно терялся на середине фразы, будто был слишком измотан, чтобы довести мысль до конца вслух, и ему приходилось заставлять себя закончить.

— Фоули. Я произнес его имя, и мужчина вздрогнул от звука. — Фоули, посмотри на меня.

Он уставился в свою книгу, застыв, как камень.

— Ладно. Хорошо.

Второго стула на крыше не было — только тот, на котором сидел Фоули, — но рядом стоял деревянный ящик, полный всякой всячины, который он, очевидно, использовал, чтобы носить сюда вещи. Я опрокинул ящик, высыпав на крышу кожаные тубусы, бутылочки с чернилами и прочие мелочи, перевернул его вверх дном и сел напротив него.

С чего мне было начать? Мы с Фоули не так уж часто смеялись вместе. Он всегда был куда серьезнее остальных. Даже серьезнее Ренфиса. Но между нами было простое, легкое товарищество. Понимание, можно сказать, той жизни, которая должна была быть — и была утрачена. Мы оба испытали на себе гнев Беликона — наследники будущего, которое он приложил столько усилий, чтобы уничтожить, — и терпели его пристальное внимание, пока это не стало невыносимым. Мы стали братьями скорее по необходимости, чем по чему-либо еще. Неразлучными.

Но прошло так много времени. Целые жизни, в течение которых мы оба вынесли такую боль, которая сломала бы большинство других мужчин.

Я не знал, с чего начать, но последнее, что я собирался делать, — это торопить его. Я сидел молча, наклоняясь, чтобы погладить кошку, когда та подошла и начала выпрашивать ласку.

Гуру — подходящее для него имя, он казался мудрым.

Ветер играл нашими волосами и теребил рубашки. Он размывал четкие контуры Гуру, смазывая его, словно угольный рисунок, смахиваемый со страницы.

Фоули оторвался от книги и взглянул вправо — на подъем куполообразной шиферной крыши башни. Он прикрыл рот рукой.

— Тебе не нужно этого делать, — сказал он, и его пальцы приглушили слова.

Я медленно, печально улыбнулся, приподняв бровь.

— И когда ты в последний раз знал меня таким, чтобы я делал то, чего не хочу?

Он фыркнул, словно признавая в этом правду, но больше ничего не сказал.

Я позволил тишине повисеть еще немного, а затем произнес:

— Внизу у тебя горит огонь. Настоящее пламя, не ровный свет.

Он кивнул.

— Мне нравится его тепло, — сказал он. — Оно… напоминает.

О том, каково это — жить. Эти слова он не произнес, но я понял его смысл без труда.

— Я заметил названия на некоторых книгах там внизу. Ты обустроился в разделе философии и морали? — я позволил себе небольшую улыбку.

Фоули тоже улыбнулся, но улыбка была напряженной, вокруг глаз.

— Хм, — сказал он. — Существа здесь мало интересуются и тем, и другим. Показалось самым безопасным местом для меня. — Он горько рассмеялся и наконец посмотрел на меня. — Ты выглядишь так же, — сказал он. — Тал рассказывал мне, через что ты проходил. Я… — обе его брови поднялись. — Я думал, ты никогда от этого не освободишься. Я хотел помочь. Я…

Я медленно покачал головой.

— Все прошло. Кончено. Позади. Со мной все в порядке.

— Ты говоришь это, чтобы мне стало легче? — спросил он.

Я снова покачал головой.

— Я правда это имею в виду.