Читаем Сера онлайн бесплатно

Абсолютно ни одна часть меня не хотела этого делать. Но я сделала. Я была слишком устала.

Устала поддерживать этот фасад. Устала говорить себе, что должна справляться со всем сама, когда, в первый раз после смерти матери, у меня снова появились люди. Я не была одна.

Я показала ему свои руки. Таладей не отреагировал, когда увидел почерневшую кожу вокруг моих рун. Он также не прокомментировал тот факт, что они всё ещё светятся или что они чуть не прорвали кожу до самой кости. Он повернул своё кольцо, которое носил на указательном пальце, крутя его так, чтобы тёплый цитриновый камень в центре ловил свет, пока он изучал мои руны. Его спокойная уверенность и отсутствие паники немного успокоили меня.

Я рассказала ему о визите к Эверлейн, который неожиданно стал визитом к Эдине. Я описала, что произошло с моими рунами в тот момент, и рассказала, что Эдина сказала о том, что мои алхимические руны были сняты с печати. Я даже рассказала ему о предупреждении Эдины, что мне нужно найти её книгу в библиотеках Калиша. В конце концов, она сказала мне не говорить об этом Фишеру, но ничего не говорила о том, чтобы попросить помощи у вампирского лорда.

Когда я закончила, Таладей обдумал информацию, которую я дала ему, его глаза стали далекими, как штормовое небо. В конце концов, он сказал:

— И она говорила с тобой? Эдина? У неё был настоящий разговор с тобой?

Я кивнула.

— Ну, это было немного натянуто. Она казалась, как будто ей трудно говорить, но да.

— Она не повторяла фразы? Не казалось, что она разговаривает с кем-то, кого нет?

— Нет. Это было не так. Она определённо разговаривала со мной. Она называла меня по имени.

Таладей откинулся назад, балансируя на двух ногах стула. Он свистнул.

— Ну да, это тревожно.

— Вся ситуация тревожная, Таладей.

— Да. Да, конечно. Но я имею в виду... в этом мире много теней. Это эхо. Пойманные воспоминания, которые человек оставляет после смерти. Обычно это символизирует ужасную смерть, но хотя бы душа уходит. Тени не способны мыслить. Они не могут вести разговоры с людьми.

— Окей?

— Значит, существо, которое управляет телом Эверлейн, не было эхом матери Фишера. Это была мать Фишера.

— Нет, это не может быть так. Это значит, что её душа здесь с момента её смерти. Застряла.

— Верно. Но не застряла. Насколько я знаю, Эдина никогда не отдавалась части своей души, как это сделал Фишер, когда спас того идиота там, — он кивнул в сторону бара. — Она не была привязана к кому-либо здесь, за пределами завесы, и значит, она оставалась здесь исключительно по своей воле. А это... — он медленно покачал головой. — Я не знаю, что это могло бы сделать с душой человека, но это было бы мучением.

Фишер был очень осторожен, чтобы не показывать свои эмоции, когда я рассказала ему, что разговаривала с Эдиной. Его лицо оставалось пустым, но он знал об этом. Он выбрал не говорить об этом, и я понимала, почему. Я так переживала из-за своих незапечатанных рун...

А теперь они снова были в полном порядке. Боль начала ослабевать, пока я рассказывала Таладею всё. Мои руки больше не болели, кожа больше не облазила и не горела. Мой создатель заметил это, взглянув на мои руки.

— Это неплохой трюк, алхимик.

— Думаешь? Я, наверное, меньше впечатлена этим, чем ты.

— Может, ты просто смотришь на это не с той стороны.

— Просвети меня. Как мне смотреть на горящие руны и мучительную боль? — С того места, где я сидела, я до сих пор не нашла серебряной подкладки в этой ситуации.

— Ну, то, как твои руны тлели, указывает на то, что у тебя есть доступ к элементарной огненной магии. Как только ты её освоишь, это будет невероятно полезно, не так ли? И тот факт, что твои руки исцелились сейчас, после того, что я только что увидел, говорит о том, что у тебя также есть магия регенерации. Физическая магия. Власть над телом. В какой-то момент ты сможешь лечить других своими способностями. Это ещё одна связь с твоим алхимическим наследием. Эти изменения, происходящие с твоим телом, можно рассматривать как знаки чего-то хорошего впереди.

— Знаки не помогут мне, если я не смогу управлять магией, Таладей. Они не помогут, если эта сила будет продолжать вливаться в меня, и я взорвусь, уничтожив всех в радиусе сорока миль.

Мой создатель фыркнул.

— Если это действительно случится, зона взрыва будет больше сорока миль. Ты, наверное, уничтожишь половину Ивелии. На самом деле, такое количество магии, которая саморазрушится, вероятно, вызовет цепную реакцию, которая уничтожит всю магию. Повсюду. Весь мир, наверное, станет—

— Ты. Не. Помогаешь.

Он с достоинством взглянул на меня.

— Ты права. Извини. Я правда хочу помочь. Думаю, я могу. Но сначала я хотел поговорить с тобой о чём-то важном, Саэрис.

Я опустила голову, отчего спина стукнулась о спинку кресла.

— Давай, говори.

Он не выглядел слишком довольным моим отсутствием энтузиазма.

— Я не уверен, знаешь ли ты об этом, но ты — всего лишь второй человек, которого я создал.

Он подождал, наблюдая за мной. Ожидая реакции?

— Окей.

— Я спас жизнь ещё одному, очень давно. Я рад, что спас его, и рад, что спас и тебя. Но...