Читаем Сера онлайн бесплатно

Ренфис потёр затылок, его взгляд скользнул по крутому склону, который всё ещё отделял нас от лагеря.

— Кстати, о твоей сестре. Я сегодня утром заглянул к ней. А когда уходил, столкнулся с Саэрис. Она выглядела немного… — он замялся, — растрёпанной.

Я прекрасно понял, что он имеет в виду, но сделал вид, что не понимаю.

— Правда? Наверное, у неё была беспокойная ночь.

Ренфис фыркнул.

— Очень беспокойная.

Он никогда не стал бы говорить вслух, что она пахла, как бордель. И не упомянул бы, что и я — тоже. Это было бы невежливо.

— Так как у вас дела? — спросил он. — Судя по всему, всё хорошо?

Я пожал плечами, изображая безразличие.

— Ну, знаешь. Она мне вроде как нравится.

— Вроде как? — в его голосе мелькнула нотка раздражения. — Что значит «вроде как»? Ты же связан с ней богами. Разве это не означает, что… Ну, разве ты не— Боги и мученики, ты что, смеёшься?

Он стукнул меня по руке так сильно, что я уронил остаток тарталетки в грязь. Я мрачно посмотрел на него пару секунд, а потом пошёл дальше.

— Да, Ренфис, — наконец сдался я. — У нас всё очень хорошо. Даже больше, чем хорошо. Всё просто потрясающе.

— И ты её любишь?

Я бросил на него мрачный взгляд из-под бровей.

— Да, — признался я. Мне не было жаль этих чувств. Мне было неловко признавать их вслух человеку, которому я клялся, что никогда не влюблюсь.

Ренфис расплылся в улыбке, занявшей половину его лица.

— Я так и знал!

— Только никому ни слова, — прорычал я. — Я не собираюсь обсуждать свою личную жизнь с тобой, как какой-нибудь пастух овец.

Он нахмурился.

— Пастухи овец — сплетники?

— Ещё какие. Ты бы удивился, какие скандалы знают скучающие пастухи. Особенно те, что живут у подножия Низких гор.

— Хм. Вот это да. Век живи — век учись. Значит, ты и Саэрис. Влюблены. Захватывающе.

— Отвали, Рен, — буркнул я. — Лучше поговорим о твоей вчерашней вспышке из-за Тала, а?

Это его заткнуло.

Я почти пожалел, что поднял тему, но напряжение между нами всё ещё висело в воздухе, несмотря на его шуточки про Саэрис. И кому-то из нас всё равно пришлось бы об этом заговорить. Чем раньше — тем лучше.

Мой брат шёл, опустив голову, думая, пока мы поднимались по склону. Ночью выпал снег, и свежий слой скрывал замёрзшую грязь и чёрные следы пожара на земле.

— Я знаю, что у меня слепое пятно, когда дело касается его, — сказал он наконец. — Я знаю, что тебе не так легко ненавидеть его, как мне.

— Здесь вообще ничего не бывает простым, — пробормотал я. — И как бы нам ни хотелось, чтобы всё было чёрно-белым, большинство ситуаций такими не бывают. Ты сам меня этому научил.

— Я знаю. — Его дыхание клубилось в холодном воздухе. — Но то, что он творил по приказу Малкольма…

Он покачал головой, не в силах с этим смириться.

— Ты знаешь, что я скажу.

— Знаю, — тихо ответил он. — И я понимаю. У него не было выбора. Если Малкольм приказывал — он подчинялся. Но он вообще не должен был оказаться в таком положении, правда?

И вот к чему всё сводилось: к той ночи, когда Таладей должен был присоединиться к нашему братству и вместо этого глупо выбрал смерть.

Я проглотил боль воспоминания.

— Ты никогда не ошибался? — мягко спросил я. — Я — да. Слишком много раз.

Брат издал недовольный звук, прочищая горло. Он промолчал, но я и так знал ответ. Сотни решений, которые он изменил бы, если бы мог. Тысячи резких слов, которые взял бы назад. Множество поступков, которые совершил бы иначе, зная последствия.

Но оглядываться и мечтать изменить прошлое — занятие для дураков и политиков. Воин не может позволить себе такую роскошь.

— Скажи вот что, — продолжил я. — Если не считать его решения пойти за Малкольмом, что бы ты сделал на его месте? В ту ночь у ворот Аджуна. Фоули был его другом тоже. Если бы ты нашёл меня там, в снегу, со сломанной шеей, умирающего… что бы ты сделал?

Он поразмыслил — но недостаточно долго, чтобы убедить меня, что действительно задумался.

— Я бы дал тебе умереть. Мы — Проэлия, Фишер. Наша единственная задача — сражаться с ордой, а не пополнять её ряды.

Я позволил ему злиться, пока мы не вышли на вершину холма. А потом тихо спросил:

— Ты в этом уверен?

Резкий ветер хлестнул по кожаным доспехам, взметнув мои волосы. Я посмотрел на Рена, ожидая увидеть раздражение, но вместо этого заметил, что его рот приоткрыт от изумления.

Он смотрел вниз, по другую сторону склона, на лагерь…

…и на полное разрушение, раскинувшееся перед нами.

Иррин не был городом. Он был живым организмом. Подвижным. Он рос и менялся. Там, где сегодня не было палаток, завтра мог появиться целый новый квартал.

Но теперь не было ничего.

Лагерь лежал в руинах. Таверны не было. Арсенала не было. Ничего не было.

Только чёрный пепел и кости.

— Во имя всех святых богов… что за хрень? — прошептал Рен.

Я открыл рот, но не смог вымолвить ни слова.

Здесь стояло одиннадцать тысяч воинов. Возможно, больше. И теперь от них не осталось и следа. Были мёртвые — да. Но недостаточно костей, чтобы объяснить исчезновение всех, кто называл Иррин своим домом. Это было невозможно.