Читаем Сера онлайн бесплатно
Дым и тени спиралями выскользнули из него — из рук и груди — и поднялись из распахнутого ворота его свободной рубахи, как змеи. Они обвились вокруг моих рук, скользнули по телу, оставляя за собой след тепла. Частицы магии вспыхивали и ловили свет, пока сила Фишера собиралась и уплотнялась в центре моей вздымающейся груди, просачиваясь под рубашку.
Она расходилась, разделяясь на сотню ещё более тонких нитей — и принималась за работу.
Моей рубашке не было шанса.
Там, где касались тени Фишера, ткань рассыпалась и исчезала, не оставляя следа. Кожа обнажалась постепенно — пока я не оказалась под ним голой.
В камине весело потрескивал огонь. Мне было совсем не холодно, но мурашки всё равно покрыли тело. Соски напряглись, грудь быстро вздымалась и опускалась, пока Кингфишер долго рассматривал меня.
— Ты — самое потрясающее, что я когда-либо видел, Саэрис.
— Это… не совсем… честно, — выдохнула я. — Ты одет, а я голая, как в день рождения.
Его улыбка стала чуть кривой.
— У тебя есть такая магия, которая могла бы раздеть и меня, я уверен. Хочешь попробовать?
— Нет! Боги, нет. А вдруг… вдруг я подожгу тебя? Или… не знаю… случайно расчленю?
Он порочно рассмеялся. Не отрывая взгляда от моего, он наклонился и медленно взял правый сосок в рот.
Ты не подожжёшь.
Он мягко втянул его, и я выгнулась дугой от удовольствия. Боги, как это было хорошо. Он сводил меня с ума. Я закричу, если он продолжит…
— Магия — это намерение, Малышка Оша. Чтобы поджечь меня, ты должна захотеть моей смерти. И точно так же, чтобы вызвать энергию, способную разорвать плоть и кость, тебе нужно было бы ненавидеть меня по-настоящему.
Было время, когда я ненавидела его настолько.
Но теперь…
Я видела кончики его клыков. Я не могла отвести от них взгляд. Губы касались соска, пока он говорил, и дрожь прокатывалась по телу.
Теперь не было ничего, чего бы я не сделала ради этого мужчины.
Он начал двигаться ниже, осыпая кожу лёгкими поцелуями.
Нижняя часть груди. Рёбра. Живот. Кость бедра…
— Ты куда собрался? — выдохнула я.
Кингфишер фыркнул и улыбнулся, проведя кончиком носа по коже ниже пупка.
— Ну же, Оша. Где ещё аколиту преклонить колени для поклонения, как не у алтаря своего бога?
Грешники.
Его язык коснулся меня, и я потеряла способность думать.
Оказалось, что «алтарь» Фишера — это чувствительная плоть между моих бёдер, а я… я была его богом.
— Святые… это… это невероятно!
Больше ста лет в лабиринте Фишер не ел ничего. Малкольм держал его в вечном голоде: он не умирал от него — но и не насыщался. В Зимнем дворце он всегда ел так, будто наполовину голодал, и я не понимала почему.
То, как он «ел» меня сейчас, было таким же: будто он всё ещё умирает от голода и не может насытиться.
Он зарычал мне между ног.
— Чёрт! Ты на вкус невероятная.
Я вплела пальцы ему в волосы, притягивая ниже. Фишер простонал низко, глубоко, провёл плоской стороной языка между влажных складок — и я начала распадаться.
Это было пугающе — так раскрываться перед кем-то. Я могла по пальцам одной руки пересчитать людей, рядом с которыми опускала стены во время секса, но с Фишером выбора не было. Ему нужно было всё. Полумеры не работали.
Он ускорился. Мягко втянул клитор, и одновременно медленно ввёл в меня палец — и я сдалась. Это было слишком. Волна удовольствия лениво поднялась по телу. Когда она достигла груди, я уже выгибалась и громко задыхалась.
— Чёрт! О боги мои!
— Ммм… мне это нравится… — промурлыкал Фишер. — Нет, не останавливайся. Можешь тереться об мой рот сколько хочешь.
Чёёёёёрт, я сейчас заору.
Фишер обхватил рукой мою ногу, придавил плечом к бедру, удерживая, и другой рукой начал двигать пальцами быстрее, пока языком и губами сводил меня с ума. Я качалась навстречу ему, чувствуя, как разряд уже рядом — вот он, вот-вот я сорвусь—
И тут он сделал немыслимое: остановился.
— Фишер! Чт—почему?
Он тёмно рассмеялся — грубо, грешно.
— Держись, Малышка Оша. Боюсь, пора немножко отыграться.
— Что? Что это зна—О-о-о-о-о-о… святой… ЧЁРТ!
Я подскочила так резко, что у меня хрустнул позвоночник.
Голову залил белый свет. В ушах взревел высокий гул. Яркая вспышка боли на внутренней стороне бедра ударила по нервам. И в одну секунду боль стала чем-то другим.
В Зилварене пустынные ветра иногда дули так сильно, что могли сдирать плоть с костей. Это было похоже — будто меня разрывают на части, по кусочку — но в самом наркотически-прекрасном, захватывающем смысле.
Фишер укусил меня и начал пить.
Боги одни знают, сколько яда он ввёл сразу, но я кончила. Сразу. Мгновенно.
Без звука.
Без дыхания.
Без мыслей.
Только тупая, всепоглощающая волна оргазма, будто ломавшая кости.
Я едва услышала довольный голос Фишера сквозь взрывы в голове:
— Вот так. Хорошая девочка. Переживи это.
Мне нужно было вдохнуть.
Ха!
Без шансов.
В глазах плясали чёрные точки. Пульс бил медленно и тяжело в висках.
Бум.
Бум.
БУМ.
Я с трудом втянула воздух, и мир снова обрёл резкость.
Пульс стал грозой в венах.
— О, чёрт! О, чёрт! Что— что это, мать его, было?!
