Читаем Сера онлайн бесплатно

В их лицах не было враждебности, но что-то болезненно сжалось у меня в груди.

«Целой и невредимой» — это было сильным преувеличением.

Я была уже не тем человеком, которого Рен и Лоррет втолкнули в те врата. Совсем не тем.

Кем я была для них теперь? Другом? Врагом?

Фишер всё ещё любил меня, но наши души были связаны богами. Что бы ни случилось, нам было суждено быть вместе. Но меня не связывали никакие невидимые узы с людьми, стоявшими передо мной.

Лоррет, Рен и Дания веками сражались с ордой Малкольма. Они потеряли множество людей, тех, кого любили, защищая Ивелию от зла Санасрота. А теперь я стояла здесь — наполовину вампир, наполовину то, что они ненавидели больше всего на свете, — и они спешили меня обнять.

В Зилварене у меня не было друзей. Друзья были роскошью. В конце концов они всегда чего-то стоили: еды. Воды. Денег. Безопасности. Жизни.

Связи с другими истощали ресурсы в таком месте, как Третий, а у меня их и так всегда не хватало.

Когда я очнулась в Аммонтарайете и поняла, кем стала, я сказала себе, что мне всё равно, если я потеряю этих людей. Но теперь, когда они улыбались мне и шли обнимать, что-то внутри меня треснуло и сломалось.

Мне было бы не всё равно.

Очень даже было бы.

Рен обнял меня первым. Его реакции я боялась больше всего. В Санасроте он не навещал меня, как это делал Лоррет. Когда я спросила Фишера, стоит ли его ждать, он извинился и сказал, что оставил Рена командовать в Иррине и тот не может покинуть лагерь — но я видела сквозь это объяснение. Я знала, что это было: отговорка.

Я не стала настаивать. Я не хотела, чтобы мои подозрения подтвердились.

Но на лице генерала не было ни отвращения, ни страха, когда он крепко прижал меня к себе.

— Ты не представляешь, как я рад тебя видеть, — сказал он мне в волосы.

— Ладно, хватит, — пробурчал Фишер.

Ренфис отстранился, смеясь.

— Я не буду говорить это прямо, но ты ведь понимаешь, как себя ведёшь? — сказал он.

Фишер сделал вид, что сердится, но шутливо толкнул друга.

Лоррет закинул руку мне на плечо — что Фишеру, похоже, тоже не понравилось, но он сдержался и позволил своим братьям проявить ко мне привязанность.

Улыбка Лоррета исчезла, когда вперёд вышла Изабель — рыжеволосая ведьма.

Он пробормотал что-то о предательской крови, и когда она протянула руку, чтобы взять мою, он с выражением отвращения убрал свою и ушёл к столу.

— Рада снова встретиться при менее напряжённых обстоятельствах, — сказала она своей певучей интонацией.

Теперь, когда я задумалась, её акцент был довольно похож на ренфисовский. Мне стоило бы спросить его, не из одной ли они части Ивелии.

Ведьма выглядела потрясающе: свободная тёмно-синяя блузка, кожаный пояс и длинная чёрная юбка, которая развевалась вокруг её каблуков. Её густые волнистые волосы были распущены и алели, как пылающий закат.

— Надеюсь, вы не против, что я вторглась на ваш ужин в честь возвращения? — продолжила она. — Те Лена меня пригласила. Я бы вернулась домой ещё неделю назад, но меня здесь задействовали. И, признаться, я удивлена, что мне нравится побыть подальше от клана.

Она говорила так, будто засиделась в моём доме.

Калиш был родовым владением Кингфишера. Он принадлежал его семье столько же, сколько стоял. Было странно, что кто-то ведёт себя так, будто он мой.

Он не был моим.

Или… грешники, может, теперь был? Чуть-чуть?

Всё это было так запутанно. Чёрт, у меня совсем не было времени, чтобы всё это осмыслить.

— Даже не думай извиняться за то, что осталась, — сказала я. — Мы бы потеряли Эверлейн без тебя. И ты помогаешь Те Лене выводить ртуть из Кингфишера. Здесь нет ни одного человека, который был бы против твоего присутствия.

Изабель засветилась, её глаза заискрились, когда она рассмеялась. Сжав мою руку, она кивнула назад через плечо, приподняв брови.

— Я ценю это, правда. Но, думаю, есть по крайней мере один человек, который предпочёл бы видеть меня мёртвой в канаве, а не здесь, пачкающей залы Калиша своей ведьминской кровью.

Слух у Лоррета был не хуже, чем у любого другого фея в комнате. Он услышал каждое слово — и по грозовому выражению его лица было ясно, что он недоволен.

Изабель, впрочем, это нисколько не волновало.

— Не переживай. Я не из тех, кто любит драму, даже когда другие, кажется, очень стараются её устроить.

Со стола раздался громкий грохот — Лоррет опрокинул свой эль и яростно пытался промокнуть его салфеткой.

Изабель фыркнула.

— Почему он так ненавидит твой народ? — спросила я. Лоррет всегда казался мне весёлым, добрым и внимательным. Видеть его таким рядом с женщиной, которая так много для нас сделала, было по-настоящему странно.

Улыбка Изабель поблекла.

— Ах. Наверное, лучше, если он сам тебе это расскажет.

Те Лена и её пара, Мейнир, были одеты в золотисто-песочные наряды. Они буквально светились от счастья, рассказывая нам с Фишером обо всём, что произошло в Калише за последние дни.

Свет, исходивший от Те Лены, померк лишь тогда, когда я спросила об Эверлейн. Ей пришлось признаться, что сестра Кингфишера всё ещё спит и никак не может проснуться.

Но она быстро снова оживилась: