Читаем Сера онлайн бесплатно
— Может, мне пора отвезти его обратно в Ивелию? — с надеждой предложил он.
Мой создатель фыркнул.
Таладей был одет в простую белую рубаху с широкими рукавами, чёрные штаны и чёрные сапоги. С его серебряными волосами и бледной кожей он представлял собой сплошное противоречие. Он провёл украшенной кольцами рукой по волосам, затем присел и развязал мешок, заглядывая внутрь.
Меня затошнило, как только я увидела, что там.
В Зилварене я повидала достаточно разложения. Когда живёшь в изолированном секторе, где люди ежедневно умирают от голода и жажды, мёртвые не так уж шокируют. Но когда от человека остаётся только голова, когда его щёки обуглены и отваливаются от кости… и когда эти головы моргают на тебя мутными красными глазами — это уже совсем другое дело.
Запах стал ещё хуже, когда мешок открыли.
Таладей откинулся на пятки, задумчиво нахмурившись. Лоррет заговорил раньше него.
— Скажи, что это не ты.
Голова моего создателя резко вскинулась. Он уставился на Лоррета ошеломлённым взглядом.
— Я? Я… — Он опомнился. — Нет. Это был не я. У меня нет ни рабов, ни слуг. И это… — он покачал головой. — Это выше моего понимания. После такого обезглавливания они не должны были оставаться в движении.
— Поверь, мы это знаем, — сухо усмехнулся Лоррет. — Так как же их убить?
Таладей наклонился ближе, всматриваясь в мешок с головами, и сморщил нос.
— Честно говоря, не знаю. Я никогда прежде не видел и даже не слышал о чём-то подобном.
Ты возвращаешься со мной в Калиш, Малышка Оша.
Я когда-нибудь привыкну к тому, как Фишер говорит прямо у меня в голове? Его голос был так близко, словно он шептал мне в самое ухо. По коже мгновенно побежали мурашки.
Разве я не должна остаться здесь? — ответила я мысленно.
На красивом лице Кингфишера появилась крошечная хмуринка.
Никто и не заметит, что тебя нет. Мы заставим Тала всем рассказать, что ты целыми днями участвуешь в кровавых оргиях. Это убедит их, что ты очень стараешься «вписаться».
Я краем уха слышала, как Лоррет объясняет Таладейу, что вампиры поглощали силу Рена. И Кингфишера.
Я встревоженно посмотрела на него, но прежде чем успела что-то сказать, он успокоил меня.
Всё нормально. Нам обоим было не по себе, но мы немного поспали, и Те Лена поработала с нами. Теперь мы в порядке.
Любить его было тяжело. Я почти не сомкнула глаз весь день, беспокоясь о нём. Где-то глубоко внутри меня сидело тревожное чувство, что в Иррине что-то не так.
В Зилварене я не заводила романтических связей, хотя возможностей было предостаточно. У меня были обязанности. Вытаскивать Хейдена из неприятностей — уже само по себе было работой на полный день, а ещё всегда оставалась проблема, как раздобыть еду и воду. Завести с кем-то отношения было бы глупой затеей, которая лишь отвлекла бы меня от главного — выживания.
Но это было совсем не то. Это… было как столкновение двух звёзд. Конец всего и начало одновременно. Мысль о том, чтобы завести с кем-то отношения в Зилварене, теперь казалась по сравнению с этим пустяком. Фишер был всем. Я была настроена на него. Я чувствовала смену его настроений, как приливы и отливы, о которых так много читала, и тревога за него, когда мы были порознь, могла свести меня с ума.
Я должна была признать, что мысль уехать с ним и вернуться в Калиш, а не в Иррин, где мы смогли бы спать в тёплой постели и иметь хоть немного уединения, была заманчивой. Это остановило бы бешеный бег моих мыслей — пусть даже всего на одну ночь.
Ладно. Я поверю тебе. И да, я вернусь туда с тобой сегодня ночью. Но при одном условии.
Кингфишер приподнял бровь.
О? Мы, значит, выдвигаем требования, Ваше Высочество?
Он поддразнивал меня, называя так, но мне это не нравилось. Я не хотела, чтобы между нами возникала ещё большая пропасть, а то, что я теперь наполовину вампир, и так создавало проблемы.
Я могла выйти на террасу ранним утром, но ненадолго. Когда солнце поднималось высоко, меня накрывала усталость до тошноты, и я не могла выносить прямой свет на коже. Я всё ещё могла есть, но аппетит к еде заметно ослаб — и мне это ненавиделось. И как бы я ни отрицала, мне не нужно было питаться, чтобы выжить, как Таладейу и другим членам Санасротского двора… но я хотела. С тех пор как я очнулась, внутри меня дремало смутное любопытство, и теперь, когда я напилась крови Фишера, оно словно проснулось и потянулось. Даже сейчас в горле першило, будто я простужалась.
Технически я олицетворяла всё, что Фишер ненавидел… и теперь я ещё и королева? Его неприязнь к королевской власти была понятна. Моим домом правила королева-тиран. Зилварен страдал каждый день из-за Мадры, но Фишер тоже испытал боль от её рук. Мадра закрыла порталы ртути и отняла у него отца. Не говоря уже о том, что ивелийский трон был украден королём Беликоном, который мучил Фишера всю его жизнь, а затем Малкольм, правитель Кровавого двора, бросил его в лабиринт.
Было вполне естественно, что в его голосе появлялась острота, когда он произносил слова «Ваше Высочество». Но слышать эту остроту, когда он говорил это мне? Это ранило больше, чем мне хотелось признавать.
