Читаем Сера онлайн бесплатно
— А как же я? — спросил Кэррион. Он сидел на месте Фишера, ковыряя ногти. Он напускал на себя скучающий вид, но сидел чуть прямее обычного. Он даже не закинул ноги на стол. — Мне остаться здесь и следить, чтобы на деревья снаружи не садились птицы, да? Или, может, растопить снег на переднем дворе? Уверен, ты найдешь для меня какое-нибудь достаточно идиотское занятие, пока все остальные выполняют свои важные поручения.
Пусть он пойдет с нами в Аммонтраийет.
Это была мысль, которую я собиралась послать Фишеру… но не успела.
— Заткнись, Кэррион, — сказал Фишер. — Ты идешь с нами.
Тяжелая дверь усыпальницы была заперта снаружи. Никакого приказа запирать ее после того, как мы прошли через ртуть обратно в Калиш, не было — значит, высшие крови взяли дело в свои руки. Они, должно быть, понимали, что запертая дверь надолго нас не задержит, но послание все равно было ясным: вам здесь не рады. Мы вас не хотим.
Дверь взорвалась наружу, разлетевшись в щепки от удара каблука сапога Фишера. В коридоре, у окна, стояли двое высших кровей, вооруженные железными рапирами. Сначала я их не узнала, но потом заметила смехотворно маленькую правую руку у вампира, который стоял ближе всех, и вспомнила их по «Раю Дураков». Я решила, что Лоррет шутил, когда бросил замечание о том, что рука у высшей крови сначала отрастает маленькой, но, похоже, он вовсе не шутил.
Оба — Антеррин? Кхол? Боги ведают, почему я вообще помнила их имена, — выронили рапиры и отступили через весь коридор, пока их спины не уперлись в стену.
— Не надо! Подождите! — задыхаясь, выдохнул Кхол. Глаза ублюдка вспыхнули, и его выражение быстро сменилось голодом, когда он уставился на ношу в моих руках.
Я всегда переносила Оникса через ртуть. Даже при действующих указах это казалось самым разумным. Мне не нравилось, как высшие крови смотрели на него — словно были полны решимости найти лазейку и сделать из него обед.
Оникс зарычал у меня на руках, почувствовав опасность, и оскалил зубы.
— У тебя есть одна секунда, чтобы отвести взгляд от этого лиса, — ровно сказал Фишер.
Кхол так и сделал — его внимание резко метнулось к моему истинному. В руке у Фишера была Нимерелла, и с клинка поднимался зловещий черный дым.
— Мы сожалеем, ладно! Мы не для того это сделали, чтобы не пускать вас! Он сказал нам следить за людьми Беликона! — Кхол зажмурился, когда Фишер поднес кончик меча к его подбородку. — Он… он… он…
— Он? — переспросил Фишер.
— Он сказал выпустить вас, как только вы пройдете! Мы бы выпустили! Мы —
— Убирайтесь.
Слово отозвалось в воздухе, как единственный приказ, суливший насилие в случае неповиновения. Антеррин, который до этого не сказал ни слова, рванул первым, побежав по коридору. Его брат не стал тратить время, догоняя его.
Кэррион прищурился на Фишера, подняв руку.
— Не странно ли знать, что у людей яйца втягиваются внутрь каждый раз, когда ты рядом? — Он изобразил ладонью жест, будто что-то засасывают вверх.
Фишер приподнял бровь, глядя на него, но лишь на мгновение. Он убрал Нимереллу в ножны и, делая это, повернулся ко мне.
— Я пойду найду Фоули. Но сначала отнесу Оникса в твои покои. А тебе, пожалуй, стоит зайти к тому мужчине, который выставил этих идиотов у усыпальницы. Посмотри, что он может сообщить.
— Звучит как хороший план. Я неохотно передала Оникса, поцеловав лиса в макушку, прежде чем отдать его своему истинному.
— Не переживай. Я присмотрю за этим, — сказал Кэррион, подмигнув моему истинному. Реплика, вероятно, должна была задеть Фишера, но вместо этого он лишь фыркнул с усмешкой.
— Да брось. Саэрис могла бы уложить половину Кровавого Двора в их вечные могилы еще до того, как ты успел бы вытащить клинок. Даже у лиса было бы больше шансов справиться с угрозой. Что-то вдруг пришло ему в голову. — Кстати, раз уж речь о твоем клинке — где, между прочим, Саймон?
За эти годы я видела, как Кэррион умело прятал целый спектр эмоций. Но сегодня он слишком медлил, и румянец, вспыхнувший на его щеках, выдал его.
— Тебе не о чем беспокоиться насчет Саймона, — сказал он. — Я прекрасно знаю, где находится мой божественный меч, спасибо большое.
Аммонтрайет гудел от деятельности, когда мы шли по его залам. Высшие крови сновали туда-сюда, неся ослепительные рулоны дамаста, стопки тарелок с золотой окантовкой и всевозможные сервировочные блюда. Они учуяли Кэрриона прежде, чем увидели меня. Некоторые из них зашипели, почувствовав запах свежей, живой крови так близко, но, заметив рыжевато-каштановые волосы Кэрриона, отступили — мой указ сковывал их голод. Когда же они видели меня, они опускались в покорстве, склоняя головы, и поднимались лишь после того, как я проходила мимо и скрывалась из виду.
Кэррион смотрел, как они падают на колени, и качал головой.
— Всю жизнь ты пряталась, надеясь, что тебя никто не узнает, а теперь, стоит кому-то тебя увидеть, они встают на колени. Ты, должно быть, чертовски это ненавидишь.
Мой резкий смех эхом разнесся по коридору, пока мы шли.
— О нет. Я не ненавижу это, Кэррион. Я это презираю.
