Читаем Сера онлайн бесплатно

Лоррет широким шагом пересек комнату и с громким стуком опустил Авизиет на читальный стол. Вампир вздрогнул, его губы разошлись, обнажив те самые золотые, словно покрытые пластинами, зубы. Теперь он снова держал свой страх под контролем, но его дискомфорт было сложнее скрыть. В клинке Авизиета было много серебра. Но дело было не только в этом; Авизиет был божественным мечом. Сквозь него текла магия богов — магия, созданная, чтобы уничтожать таких, как Фоули и других членов Кровавого Двора.

Лоррету казалось жестоким так небрежно швырнуть клинок, учитывая, какое воздействие он знал, что тот окажет на его старого друга, но затем я увидела жесткий свет в его глазах и поняла, что в этом поступке было нечто большее.

— Я не притворяюсь, и ты знаешь, что я не могу лгать. Посмотри на меня, Фоули, — сказал он.

Неохотно вампир посмотрел на него.

— Мы писали тебе. Много раз. Я писал. Рен писал. Я точно знаю, что Фишер посылал тебе множество посланий в течение первых пяти лет после той ночи в Аджуне. Потом он сократил их до одного письма в год. Даже Дания писала тебе. В ее письмах в основном были ругательства — она называла тебя всеми возможными именами за то, что ты так долго игнорировал всех нас, — но я знаю, что она просила тебя вернуться домой. Мы все просили. И все говорили тебе одно и то же: да, это будет непросто, но мы нашли бы способ все устроить. Чтобы у тебя было место в Калише, рядом с семьей.

Фоули упрямо сжал челюсть, пока Лоррет говорил.

— Так много писем, — задумчиво произнес он. — И ни одно из них до меня не дошло.

— Ради богов, — огрызнулась я. — Слушайте, ни один из вас не может лгать. Значит, вы оба говорите правду. Есть множество способов, при которых это возможно. Например, письма могли перехватить и украсть. Вообще-то это вполне разумное предположение, учитывая, что вампиры этого двора любопытны до чертиков и к тому же злопамятны. А теперь, пожалуйста, давайте отложим это—

— Саэрис?

— …в сторону и пойдем дальше, потому что—

— Саэрис, — более твердо сказал Лоррет, перебив меня во второй раз. — Твои руки.

Они снова светились.

Черт.

Сегодня я надела новую пару кожаных перчаток. Я все еще не хотела, чтобы мои руны стали главной темой для разговоров в залах Аммонтрайета — и без того было достаточно плохо, что я ловила своих друзей на том, как они пялятся на мои руки, — и, кроме того, перчатки заставляли меня чувствовать себя сильной. Способной. Они были частью образа, который я надела, когда спускалась по тем лестницам в Зал Коронации и объявляла себя королевой этого двора. А сейчас они тлели.

— Чтоб вас всех боги побрали, — процедила я сквозь зубы, мои клыки удлинились от раздражения.

Я сорвала перчатки. Боль сейчас была не такой уж сильной, но она нарастала. Тыльная сторона моих ладоней почернела, когда руны пульсировали силой, а угли огня вспыхивали прямо под поверхностью кожи.

— Больно? — с любопытством спросил Фоули.

Я посмотрела на него.

— А как ты думаешь?

Он фыркнул, наклоняясь, чтобы рассмотреть дым, вьющийся от моей обожженной кожи. Сухожилия на моей руке выглядели так, будто были подсвечены изнутри.

— Да, это выглядит болезненно, — признал он.

Он взял перо из чернильницы в середине читального стола и его гладким черным оперением указал на линии одной из рун.

— Эта, похоже, особенно воспалена, — заметил он. — Вот эта… — Он бросил настороженный взгляд на Авизиет; чтобы дотянуться до меня, ему пришлось подойти ближе к мечу Лоррета. — Видишь эту руну? Ту, что похожа на стрелу, рассекающую круг? Это один из самых важных алхимических символов.

Я, конечно, видела руну, о которой он говорил. Форма уже прожгла мою кожу и сочилась плазмой; прозрачная жидкость стекала по моей руке и капала с запястья.

— Что она означает? — спросила я.

Глаза Фоули метнулись к моим.

— Думаю, ты и сама можешь догадаться, — сказал он. — Эта руна так преобладает, потому что ты уже какое-то время используешь ее магию.

— Это руна ртути?

Фоули кивнул.

— Ртуть разумна. Она притягивает к себе силу. Логично, что именно эта руна причиняет тебе наибольшую боль. В записях, которые я нашел, руна ртути всегда была самой голодной. Первой, что пробуждается.

О да, я прекрасно знала, насколько жадной была эта ртуть. Ей всегда чего-то хотелось. Она всегда чего-то требовала. У меня было предостаточно личного опыта, чтобы это понимать.

Любопытство вампира усилилось, когда он наклонил голову, разглядывая тыльную сторону моей правой ладони.

— Поразительно. Воистину. Я никогда прежде не видел алхимерского щита такой сложности.

— Алхимерский щит?

— Да. Это, — нетерпеливо сказал он, постучав по тыльной стороне моей ладони. — Это твой щит. У всех алхимиков они были.

— Тебе не нужно разговаривать со мной так, будто я глупая. Магии в Зилварене не существовало очень, очень давно. Откуда мне было знать все это?

По его выражению было ясно, что Фоули не собирался принимать мое воспитание или прошлое в качестве оправдания моего невежества.