Читаем Сера онлайн бесплатно

Самообладание Тала дрогнуло, когда он посмотрел вверх на помост; мышцы на его горле дёрнулись. Мимолётное выражение на его лице словно говорило: «Что, чёрт возьми, ты творишь, Саэрис Фейн?» Он ничего не знал о шестом претенденте на кольцо в своей руке. Я тоже ничего не знал — а значит, этот неожиданный ход Саэрис был как-то связан с дневником.

— Наша королева умеет удивлять, — напряжённо сказал Таладей. — Как же нам повезло.

Он с трудом сглотнул, затем сжал ладонь вокруг кольца, которое всё ещё держал в поднятой руке, и опустил её. С изящным поклоном он произнёс:

— Как вам будет угодно, Ваше Высочество. Кому же мы откроем слово?

Напряжение в Зале Слёз и без того было таким, что его можно было резать ножом, но оно стало удушающим, когда среди высококровных вспыхнули споры. Саэрис уже заметила фигуру, которая вышла из моря вампиров, но возмущённые крики раздались из-за столов, когда знать Кровавого Двора наконец увидела, кого их королева привела перед ними.

Я помнил его именно таким: в боевой коже, с мечом за спиной и с гордо поднятой головой.

Золото блеснуло у него во рту, когда он подошёл и опустился на колени перед троном, предлагая смущённую полуулыбку. Громким, отчётливым голосом, разнёсшимся по залу, он сказал:

— Меня зовут Фоули Брайрстоун, и я пришёл служить своей королеве.

Но его сомнительное выражение лица говорило совсем о другом: «Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, полукровка».

Глава 38.

ХРАНИТЕЛЬНИЦА ТАЙН

САЭРИС

Рассмотри шестого. Доверять можно лишь золотозубому волку.

— Запись из дневника Эдины из Семи Шпилей

— Изгнать! Изгнать!

Крики были оглушительными.

Таладей развернулся, слишком ошеломлённый, чтобы говорить. Рядом со мной Фишер прикрыл рот ладонью и тихо рассмеялся себе под нос.

— Ты, конечно, умеешь поджигать фитиль, — сказал он с радостью. — Уже весело?

— Нет! Это не весело, Фишер. Это, чёрт возьми, ужасно нервно!

Казалось, Фоули разделял мои чувства. Стоя на коленях, он вздрагивал каждый раз, когда что-то ударяло его в спину — высококровные швыряли в него всё подряд: куски еды, столовые приборы, туфлю. По воздуху пролетела тарелка — и тут я провела черту.

— Достаточно! Сядьте, — прорычала я. — Я объявляю Фоули Брайрстоуна другом этого трона!

Этого было достаточно. Указ, который я издала на своей коронации, сделал всё остальное. Ни один член Кровавого Двора не мог причинить вред тому, кого я назвала другом. Восемью короткими словами я обеспечила, что никто в Аммонетраиэте больше никогда не навредит Фоули.

— Что это за фарс? — Алгат заметно отсутствовала в зале до этого момента. Теперь она протолкалась сквозь узел высококровных и, спеша к Фоули, оттолкнула Таладейа. Она обошла мужчину кругом, пока её маленькая чёрная теневая кошка кралась у её ног. Гуру завыл, увидев Фоули, выгнулся дугой и потёрся головой о его бёдра. Алгат это увидела и зарычала. Она оскалила пожелтевшие, крысиные зубы и пнула кота. Удар наверняка бы пришёлся в цель, если бы Гуру не рассыпался в полосы теней за секунду до того, как её нога коснулась его бока — у существа, очевидно, был опыт избегать её сапог.

— Ему здесь не место, — прошипела она, тыча пальцем в Фоули.

— Такова моя воля.

Щёки Фоули вспыхнули ярко-красным. И кончики ушей тоже. Гуру вновь материализовался, запрыгнул ему на колени и начал выпрашивать ласку. Мужчина, казалось, не знал, куда деваться и куда смотреть. Он погладил кота по голове, ни с кем не встречаясь взглядом.

Ведьма яростно фыркнула. Она напомнила мне одну из старых карг, что когда-то стояли у входа в «Калу», плевали в тех, кто выходил из здания, и кричали, что их души прокляты адом за блуд и пьянство.

— Он не может служить этому двору. Как он может, если отказался принести присягу Санасроту?

Алгат поняла слабость своего довода ещё в момент, когда произнесла его. Её мутные глаза скользнули к Хазраксу, который стоял на вершине своего луча звезды на мозаике под помостом — неподвижный, безмолвный, с длинными руками, спрятанными в широких рукавах мантии. Она уже знала, что я скажу.

— Хазракс не является членом этого двора. Он не приносил присяги ни Санасроту, ни одному из вампиров здесь, и всё же он был Лордом Полуночи многие столетия.

— Да, но это—

— Иное? Я не вижу, чем.

Я почувствовала это тогда: грубый толчок в стену, что защищала мой разум. Это была Алгат, отчаянно пытавшаяся прорваться внутрь, хотя я запретила ей копаться у меня в голове. Несмотря на приказ, она продолжала… и моя ярость поднялась, как волна возмездия, призванная самими богами. Я вообразила ножи — десятки их — зависшие в воздухе, остриём к стене. Я опустила стену лишь на мгновение, чтобы швырнуть клинки вперёд, и тут же подняла её обратно.

Алгат пошатнулась, веки задрожали, глаза закатились, и из носа хлынул поток крови, стекая по подбородку.

С этой больше не будет осторожности. Если она не станет соблюдать правила, я заставлю. Если ей нужна жестокость — она её получит.