Читаем Сера онлайн бесплатно

— Запечатай их, Саэрис. Если ты не…

— Что? Что будет, если я не сделаю этого?

Боль стала слишком сильной. Едкий дым поднимался от рун на тыльной стороне моей правой ладони. Плоть горела.

Я в ужасе смотрела, как метки вспыхивают, словно клеймо, уходя всё глубже и глубже в кожу. Пузыри вздувались, яростные, расползаясь вверх по руке.

Это было хуже, чем меч в животе. Это была агония.

Слёзы потекли по моим щекам.

— Эдина! Что ты со мной делаешь?

— Не я. Не я. Я сделала, что могла, — с сожалением прошептала она. — Теперь остальное… за тобой.

— Эдина, помоги мне!

— Найди книгу. Книгу…

Белизна её глаз начала исчезать, как ил, оседающий на дно сосуда, оставляя чистую воду. Она исчезала.

— Эдина? Эдина!

Дверь спальни с грохотом распахнулась.

Боль исчезла.

Моя рука… была в порядке. Руны больше не выглядели ожогами. Волдыри пропали. Мои божественные узы снова выглядели нормально.

— Оша?

Я выронила безжизненную руку Лейн и обернулась к своей паре.

Фишер стоял у двери, бледный как полотно, его кожаные доспехи были забрызганы грязью.

Его голос был хриплым, когда он спросил:

— Почему ты звала мою мать?

Глава 10.

ГНИЛЬ

САЭРИС

— Ты уверена, что с тобой всё в порядке? Ты такая бледная.

Фишер суетился вокруг меня уже целый час — как наседка. Он слышал, как я выкрикивала имя Эдины. Имя его матери. Я подумывала отговориться чем-нибудь, придумать другую причину, почему я звала её — казалось жестоким рассказывать, что произошло, не понимая до конца, что именно произошло, — но эта мысль не успела оформиться, как я её отбросила. Фишер заслуживал правду.

Эдина просила меня только об одном: не говорить ему о книге. Эту просьбу я выполнила и оставила при себе. Меня куда больше пугало другое — то, что она сказала про мои руны. Боль, которую я испытала в спальне Эверлейн, была ненормальной. Казалось, будто горит не только тело — будто горит душа. Как будто поток магии во мне вспыхнул и начал разбирать меня на части. Это было страшно… и я не хотела, чтобы такое повторилось.

— Да, уверена. Я в порядке, — сказала я. — Просто… немного потрясена, вот и всё.

Мы собрались в библиотеке Калиша. Рен оставался в Иррине — он ждал остатки ивелианских сил, которые бежали от надвигающейся гнили, у точки сбора ниже по течению. Лоррет уехал помогать ему — нужно было придумать жильё для воинов, потерявших дома во время нападения.

Те Лена, Мейнер и Изабель уже битый час меня щупали, трогали, разглядывали, пока Фишер не отправил за ними. Кэррион с самого начала был в библиотеке: развалился на мягком диване у камина и читал книгу, когда мы пришли. Он не сдвинулся ни на дюйм. Его «забота» о моём самочувствии выразилась в приподнятой брови, быстром осмотре с ног до головы и двух вопросах, которые не были ни тактичными, ни добрыми:

— Она заразная? — и — Она будет в порядке, как только поест. Во сколько ужин?

С тех пор он снова уткнулся в книгу.

— Хотела бы я знать об этом больше, — сказала Те Лена, потирая переносицу. — Давно я не чувствовала себя настолько пугающе неучёной в какой-то теме. Даже с ртутью внутри Фишера было проще. Есть множество задокументированных случаев заражения ртутью и способов хоть как-то это лечить. Но люди Беликона были тщательны, когда выжигали из мира всё, что касается Алхимиков и их силы. В библиотеке здесь нет ничего. В архивах Зимнего дворца — тоже. Мейнер годами рылся в тех стеллажах ещё до того, как мы встретились. У него был личный интерес к Алхимикам и их способностям. Он всегда был одержим утраченными искусствами. Он говорил, что из книг выдраны целые главы — даже там, где слово «алхимия» встречалось лишь вскользь.

— А ты, Изабель? Ты что-нибудь знаешь о запечатывании алхимических рун? — спросил Фишер. Его голос был напряжённым. Он явно был не здесь мыслями. — Беликон не разорял ваши земли, когда чистил Ивелию от текстов Алхимиков. Может, в Неверкроссе ещё осталось что-то полезное?

Меня раздражало, что я постоянно выпадаю из контекста.

— А что такое Неверкросс?

Изабель ответила сама — своим мягким, певучим акцентом:

— Это наш политический центр. Город, не похожий ни на какой другой. Наши здания стоят тысячелетиями — мы защищаем их от внешнего мира. Там мы учим детей. Там лечим больных.

— И там хранятся ваши истории, — добавил Фишер. — В катакомбах под городом.

Рыжеволосая ведьма тут же нахмурилась — явно он не должен был знать этого.

— Наши истории — это наши истории. В катакомбах Неверкросса нет записей об Алхимиках и их практике. И даже если бы были, — она подняла палец, перебивая его прежде, чем он успел возразить, — в катакомбы допускаются только ведьмы Гильдии. Я не смогла бы провести вас в эти камеры смерти, даже если бы захотела. А я не хочу. Там есть тайны, которые чужакам не следует переживать.

— Переживать? — странное слово.

Изабель кивнула:

— Катакомбы… не от мира сего. Я бы сама не спустилась туда, если бы не было выбора. Но выбор у нас есть. Пока мы не исчерпаем все другие варианты, думать о просьбе доступа — глупо.