Читаем Сера онлайн бесплатно

— Тогда ты нам поможешь? — Лоррет был сдержанным человеком. Даже в лучшие времена он держал эмоции под контролем, а сейчас, казалось, охранял их особенно тщательно. Будто не хотел, чтобы Фоули понял, насколько сильно нам нужна помощь. — Ты поможешь нам разобраться, как запечатать её руны?

Мне не нравилось, что приходится вообще о чем-то просить этого мужчину после того, что он только что устроил, но Фоули был первым, кого мы встретили во всей Ивелии, кто хоть что-то знал об алхимиках и их магии. А если я не получу помощь в ближайшее время, случится что-то плохое. Я чувствовала это всем нутром.

— Если ты и правда знаешь, как запечатать эти штуки, — сказала я, поднимая руки, — то пара советов сильно сгладит тот факт, что ты только что пытался свернуть мне шею.

Выражение вампира ясно давало понять, что он не особенно раскаивается и не стремится загладить вину. Но он наклонил голову, натянув сухую улыбку.

— Что угодно для спутницы Кингфишера.

— Отлично. Тогда за дело. Чем быстрее я перекрою магию, льющуюся в эти—

— Сначала сон, — сказал он. — Без отдыха ты не сможешь сделать вообще ничего. К тому же мне нужно время, чтобы систематизировать знания, которые я накопил за годы. Мне придется найти множество томов и перепроверить информацию—

— Но ты видел, что я только что сделал со стеной! А если в следующий раз я снесу целое крыло дворца?

— Ты ничего не разрушишь. Ты будешь спать.

Он был тверд в своем ответе, но я попробовала еще раз, на всякий случай.

— Фоули—

— Ты не моя королева. — В его голосе больше не было ненависти. Только решимость. — Я помогу тебе, но не сейчас. Твое тело может этого не чувствовать, но твой контроль явно слаб, — сказал он, указывая на зияющую дыру в каменной кладке на другой стороне библиотеки. — Я лишь наполовину уверен в шагах, которые нам нужно предпринять. А любая ситуация, в которую я входил уставшим и неподготовленным, всегда заканчивалась плохо. Так что ты должна спать, а я — читать. Только на этих условиях я буду тебе помогать.

— Все такой же упрямый, как мул, — сказал Лоррет, поднимаясь на ноги с кряхтением. — Рад видеть, что это не изменилось. Но он прав, Саэрис. Если отдых даст тебе больше шансов контролировать свою магию завтра вечером, я не вижу в этом вреда. Это всего лишь еще один день.

Это было хуже, чем когда Элрой отказался учить меня делать оружие, пока я не освою искусство выдувания стекла. Его слова до сих пор почти звенели у меня в ушах.

— Пока ты не научишься быть мягкой, я не буду учить тебя быть жестокой.

В его подходе был смысл. Тогда я слишком рвалась к созданию орудий своей мести Мадре и ее стражам. Я была безрассудной и глупой и легко могла убить себя какой-нибудь глупостью. Но умение выдувать и формовать стекло, которым славился Элрой, научило меня терпению. Ну, почти.

— Ладно. Хорошо. Тогда завтра вечером, первым делом. Я буду здесь, как только начнет сгущаться сумерки, — сдалась я.

Фоули кивнул.

— Убедись, что выспишься… Саэрис, — сказал он, пробуя мое имя впервые. — Я пойму, если ты солжешь.

Глава 18.

Я БУДУ ЖИТЬ

КИНГФИШЕР

Лавка Вората Шаха была в полном разгроме. Или… вполне возможно, что у меня были галлюцинации. Была ли она такой и раньше? Я не помнил. Как бы то ни было, стеклянные колбы и расколотые деревянные ящики загромождали пол. Полки свисали со стен, перекосившиеся, а их содержимое валялось на земле. Магазин наполнял странный, мускусный запах — резкий и кислый.

Мы с Кэррионом сморщили носы, как только вошли, и теперь дышали через рот, прочесывая завалы в поисках перегонного аппарата, который еще не был разбит вдребезги.

— Клянусь, я знаю этот запах, — Кэррион покачнулся, прижимая руку к стене для опоры. — Такой знакомый.

Он был на грани обморока. По правде говоря, это было почти чудо, что он еще не рухнул, как подрубленное дерево, при всем том демоническом яде, что тек по его венам. По дороге назад через туннели Третьего его рвало не раз — впрочем, как и меня. Теперь мы оба держались на честном слове, и, как бы мне ни хотелось этого признавать, сознание вот-вот должно было покинуть нас обоих.

— Меньше думай о запахе и больше — о перегонном аппарате, — сказала я ему.

Мои руки устали. Бедро разрывалось от боли. Прокол от жала Джошина был глубоким и жег так, будто туда плеснули кислоту. Наступать на ногу было мучительно, но с раной я разберусь позже. Сейчас противоядие было… было нашим единственным приоритетом.

— Разве нам не нужен… О, боги… — Кэррион напрягся, лицо стало серым. Он закрыл глаза, и я поняла, что с ним происходит: накатывающая тошнота, кружащийся мир. Я тут же пожалела, что подумала об этом — те же ощущения накрыли и меня. — Разве нам не нужен лекарь, чтобы это сделать? — выдавил он. — Это противоядие?

Я пнул гнилую доску, разбрасывая осколки стекла и кучку мелкого голубоватого порошка. Раздражение нарастало — мои глаза все еще не находили перегонный аппарат.