Читаем Моридун онлайн бесплатно
Зато с чем жрецы обычно не сталкиваются, так это с невозможностью заставить божество принять величественную позу и застыть в достойной неподвижности. Как и с тем, что выбирая меж двух колец-печаток она решительно предпочтёт более простое. Это решение Немайн, по крайней мере, объяснила.
— Так мы договорились с Клотеном.
Ну, что они с правителем цивитата Дивед по имени и запанибрата, уже никак не удивляло. Почему нет-то?
Перстень был большой, очевидно под мужскую руку, но на большом пальце сиды всё-таки держался. Анна, конечно, прочитала надпись на печати, после чего заподозрила, что скоро разучится удивляться. Кольцо указывало, что его носительница исполняет должность центуриона баллистариев младшей вексилляции Второго Августова легиона.
— Вот так, — сказала Немайн, заметив интерес жрицы и ученицы к печатке. — Придут просители к носительнице алого рубина, а тут всего лишь центурион. Хорошая шутка?
Анна прежде никогда не рассматривала Немайн как божество-трикстера. Хотя, если вдуматься… То, что она творит в старинных легендах — это точно не чёрный юмор?
Потом заглянула Эйлет с фонарём в руках. Поманила за собой. Немайн охотно последовала за ней вглубь полутёмного коридора.
— Кто так строит? — ворчала Анна, топая по ненужной, длинной, каменной, а значит, дорогой кишке внутри здания. — И никаких дверей вбок.
— Древние строили, — пожала плечами Гвен и только более зябко закуталась в шерстяную накидку. Сквозняки тут и впрямь гуляли те ещё. Сида помянула непонятную аэродинамическую трубу: то ли проклятие, то ли заклинание. Хотя… Анна вдруг встала на месте. Почему непонятную? Моряки и друиды всегда немного знают греческий, механики тем более — вот и ей перепало. Аэр — воздух, динамос — движение. Труба же, «авлос», не только флейта или кусок водопровода, но и дворцовое помещение. Поневоле задумаешься, сколько сида жила в Греции, если у неё такое само собой выскакивает!
Немайн остановилась тоже, огляделась. Ткнула пальцем в тени возле полога. Сказала удивлённо:
— Там был парный пост.
Эйлет метнулась к указанному месту, посветила. Точно, мозаика истёрта сапогами, и чинили её в неважном уголке задёшево, не смальтой, просто цветными камешками.
Сида дёрнула ухом, повернулась к темноте впереди.
— Там ещё один, и дверь в небольшую караульную, не проходную.
Прошагала мимо потускневших имперских орлов, упрямо вздымающих крыла на расписанных стенах. Погладила одну из птиц — от времени и пыли скорее серых, чем чёрных, ладонью.
— Двуглавый. Свой.
Старшая дочь начальника дорог историю знала неплохо. Напомнила:
— Феодосий был последним правителем обеих половин империи… в полном их составе. Когда потом варвары прислали императорские регалии Запада в Константинополь, от западной половины мало что оставалось. Даже Юстиниан с Феодорой отвоевали не всё. Нас, например, от варваров не освободили.
Богиня подняла бровь.
— А сами? Артур, хотя бы, пробовал.
— Так Артур Гвентский и был признанный Восточной империей dux bellorum per Britannia, — напомнила Эйлет. — Так что Юстиниан и есть «сами». Мы ведь всё-таки одна держава, просто единственному человеку слишком трудно править всей имперской громадой.
Анна подметила, что высокий титул «короля» для Немайн как бы не сюрприз. То есть устройство дворца она понимает, а не слишком давнюю историю… Ну да, жила далеко-далёко, механике училась, кольцо с рубином выслуживала. Сейчас вон шагает впереди, не темно ей, с такими-то глазищами. Показывает тем, кто в мансио с рождения живёт, как тут было встарь и что. При том, кажется, сама этому немало удивляется. Зато коридор, выходит, такой пустой и длинный не случайно. Это переход от публичной части комнат императора к кабинету и опочивальне.
— Сплю я, кстати, в бывшем кабинете, — хихикнула между тем Немайн, словно угадав мысли ученицы. — Вот только сейчас поняла. Интересно, смешной стол с перекладиной понизу, на которую так удобно ставить ноги и с ящиком для бумаг, в который можно залезть, только подняв тяжеленную столешницу из порфира, тех времён?
— Только сама столешница, — откликнулась Эйлет. — Когда город брали вотадины Кунеды, они спёрли всё, что показалось ценным. Ну и что вообще смогли утащить. Так что деревянная часть стола императора Феодосия украшает собой какой-то из королевских замков на севере, в Кередигионе или Гвенте, если не сгнила или её не порубили на дрова. Ну а то, что они не взяли порфировый камень, ни ванну, ни столешницу… Дикари. Зато у нас хоть что-то осталось.
Откинула вышитый полог, тот выбросил облачко пыли, заплясавшей в свете фонаря. Чихнула.
— Обычно мы этим залом не пользуемся, но сегодня я приняла решение сделать так. Людей, по всем приметам, соберётся толпа. Это потом мы наладим сбор прошений, предварительную запись, но сейчас всё выходит совсем по старине, как при Республике или при Юлиях: кто пришёл, тех рассортировали и приняли. А тут… Апчхи! Тут отдельный вход. Мы можем проводить любые приёмы и церемонии, и вообще не мешать ни почте, ни… моей семье.
