Читаем Моридун онлайн бесплатно
— Будто правда в Сенат собираешься! Да большинство девчонок, кто носит пенулу, на загривке «геркулесов узел» навязывает, чтобы плащ по земле не волочился.
Сида пожала плечами.
— Мне надо привыкать к обычному ношению… А то бирри покусывает шею, камизия холодит хуже кольчуги, и вообще…
На мгновение умолкла — не для того, чтобы собраться с духом, всё она решила, просто — отсекая важное от болтовни про тряпки.
— Анна, нам нужно прогуляться за город верхами. Кратко: здесь рядом есть имперский тайник, вот как раз на мой случай. Небольшой, вещей и денег совсем немного, но нам и столько будет в помощь. Съездим, заберём.
Анна осмотрела наставницу уже другим взглядом.
Бирри за вечер успел украситься синими клавиями с серебряным шитьём и серебряными же кистями — дань сенаторскому статусу. Сам плащ остался красно-коричневым, как у пехотных центурионов. Длинные завязки капюшона свисали на лорику хамату — единственный элемент доспеха, который Немайн надела «в отпуск».
Кольчуга, разумеется, оставалась какой была: серой, тускло блестящей, лёгкой и непонятно как сделанной.
— Красный стихарион? — удивилась ученица. — Разве баллистарии носят алые?
— Только я, — объяснила сида, поправляя свой валик. Обычно служивые женщины прятали волосы под паннонскую шапочку, но Немайн волосами слишком гордилась, чтобы скрыть их совсем. Слегка прикрыла — и хватит общему мнению. — Ну, пока центурия конных баллистариев ровно одна. Так что пришлось тратиться на цвет испанской кошенили, — она провела пальцем по рукаву. — Мне рассказали сколько фунтов этих жучков нужно для одного стихариона! Вот и стоит почти как пурпур, хоть и без царского запрета. Зато не выцветает десять лет.
Анна погладила пальцем нашивки на узких манжетах камизии наставницы. Льняная ткань была тонкой и нежной, позумент гладким, даже там, где нити перевивались в посверкивающем узоре.
— Золочёное серебро, — заметила Немайн. — Так почти вдвое дешевле.
Анна припомнила: две золотых полосы носят рядовые центурионы когорт и сверхштатные, к которым относится и командир конных стрелков. В разрезы стихариона и камизии проглядывали персидские штаны-анаксириды, по-скифски пёстрые. Из-под подола выглядывали знакомые уже кавалерийские сапоги.
— Какие уж нашла на мой размер, — сказала сида, указывая на штаны. — Знаю, что по форме нужны сиреневые, но похожих на мой размер казённых просто нет. Зато все невысокие девицы, практикующие верховую езду, похоже, предпочитают шафранно-жёлтые в красную крапинку.
Кто была озадачена, так это Эйлет, что опять дежурила ночью. Дочь досточтимого начальника дорог сидела в отцовском кабинете при плаще-палудаментуме и спате… и зевала в кулак.
— Две верховые и вьючная в аренду… Оплата за полные сутки… — пробормотала она, услышав просьбу выделить лошадей для небольшого путешествия.
Потом, уже звякнув вырученными за аренду почтового имущества оболами об их товарищей в казённом кошеле, проснулась по-настоящему. Подхватила горелку для разогревания воска, которую чуть не спихнула локтем на пол. Уставилась на одетую для верховой езды Немайн, на нашивки центуриона. Отметила, что необмятый бирри сидит на ней неловко. Скосила глаза на свой рукав, на котором была всего одна полоска, но тоже золотая. Спросила:
— А можно с вами?
— А ничего интересного не будет, — сообщила Немайн, дёрнув головой: плащ куснул шею. Поправила. Лучше не стало. — Затемно идём не потому, что тайна, а потому, что нужно успеть до обедни. Но тебе всё покажем. Вот сюда вот явимся и на стол выложим. Это ещё не настоящее путешествие, это подготовка.
Эйлет кивнула.
— Только смотрите. Вы обещали! И это…
Стянула через голову перевязь с мечом и протянула Немайн.
— Мне тут, на станции, кто что сделает? А тебе твою Тови пока не отдали… Держи! Ну и я хоть так в вашем приключении поучаствую. Сейчас-то у меня главная забота — не заснуть со скуки…
До отъезда Немайн развлекла её ещё раз: когда садилась в седло. Было интересно, как маленькая сида будет запрыгивать в седло рослой кобылки. Предложить коника поменьше Эйлет не осмелилась — спина у лошадей не железная, а то, что сида, несмотря на рост, довольно увесиста, подметили уже многие, да и кольчуга у неё, пусть и по-центурионски лёгкая, всё-таки совсем не пушинка. Впрочем, представление оценили лишь те, кто понимал: сида попросту сперва спустила стремена так, чтобы легко до них достать и удобно взойти в седло. Ехать в столь низкой посадке было бы неудобно, но не беда — стремена она опять подтянула вверх. Сидела верхом не то, чтобы совсем привычно и ловко, но точно не словно, по её же выражению, «кот на заборе».
