Читаем Моридун онлайн бесплатно
Похоже, в коллегии хотят сделать из неё такого вот расшифровщика, только не для главы, а для непонятной им сиды-механика с грозным именем. Доказательства, что Немайн, хотя и говорит, что она не та самая, на деле самая та, Анна решила держать при себе. Вдруг придётся отказываться? Кроме того, это ещё и шутка хорошая. Бывшие друиды, которые забыли старых богов, признают в качества патронессы ипостась Триединой богини и приставляют к ней единственную сколько-то понимающую жрицу. Анна, которую сперва «сослали в волшебницы», а теперь уговаривают послужить непонятной, могущественной и, возможно, опасной даме, по сути, становится важней главы.
Вслух она сказала:
— Ты сам-то его записки читал?
— Да там азы! То, чему мы учим детей. Только переделанное на константинопольский манер, как Немайн говорила. Обозначения переменных известных, цифры как бы не индийские. Правила составления рисунков, очень строгие. Как будто нельзя понятно нарисовать вещь как-нибудь по-другому.
Вокруг начинали собираться члены коллегии — не столько те, кто бегал из угла в угол или спорил с хватанием за грудки, сколько тихие. Вот спустилась сверху одна из внучек главы — в руках кипа очищенных табличек, глаза красные — верно, старалась писать помельче, а свет масляных ламп не очень хорош.
— Это чтобы новый набор сразу учить по-новому, а не переучивать, — сказала она негромко. С лёгким стуком поставила таблички на стол около деда — так, чтобы ему было удобней их брать.
Тут Анна и сообразила, что «новый набор» — это и её дочери! А ещё это те, кто будет выучен «по Немайн». Те, кто не будет глядеть свысока на волшебницу, но будет с почтением внимать приближённой крещёной богини. Душа свернулась, как змея перед прыжком — и выплеснулась наружу. Впрочем, все увидели как совершенно спокойная Анна отцепила с пояса кошель, да и перевернула его над столом. Золотых там не случилось, этот металл в Диведе нынче привозной, редкий. Зато местных денариев из смеси свинца с серебром просыпалось на деревянную столешницу не так и мало, несмотря на то, что Анна всё-таки придержала полдесятка монеток на донышке себе «на булавки». Почерневшие потёртые монеты сокровищем не смотрелись, но цену имели. Каждая — кувшин церковного вина, ведро сидра в сезон или туника из некрашеной шерсти.
— На пергамент, — сказала. — Если казна коллегии вовсе пуста, мы что, на собственных детей не сбросимся?
Как бы невзначай показала скромную серебряную печать. Тут половина зала — всадники, у них доход побольше, чем у самой лучшей волшебницы. Доли в поместьях, аннона от Защитника, доход от частных заказов…
У членов коллегии, щедрые они или жадные, выхода не было. Чтобы мужчины и механики на дело собственной коллегии отсыпали меньше женщины да колдуньи? Дивед оставался достаточно Римом, чтобы соревнование в тщеславии сработало — и куча денег на столе принялась расти. Вот сверкнуло старое римское серебро. Вот блеснула солнечным лучиком новенькая номисма константинопольской чеканки, рядом с ней устроился обрезанный солид с суровым ликом короля франков Хлотаря, чтобы быть засыпанным пригоршней мелочи городской чеканки из позеленевшей бронзы…
Кто-то метал деньги на стол, словно ставку на игру в кости, кто-то аккуратно отсчитывал достойный либо посильный вклад, кто-то, ворча под нос, неохотно вносил минимально пристойное. Сам глава коллегии, который, казалось не замечал ничего снаружи, не говоря и слова, отцепил с пояса кошель и метко закинул его на верхушку денежной горки. Его глаза на мгновение встретились с взглядом Анны, и в них мелькнуло что-то, что она не смогла прочитать — то ли одобрение, то ли раздражение.
Внук главы поправил ворот, неверяще выговорил:
— А ведь набирается сотня-то.
Анна кивнула. Совершенно неримским жестом запустила пятерню в растрёпанную с дороги причёску и спросила:
— Кстати, волшебниц у нас в коллегии бесплатно кормят? А то я, кажется, слегка поиздержалась!
Ответом был хохот — частью весёлый, частью нервный, частью и злорадненький.
— Ты же наша, — сказал внук главы и снова дёрнул ворот. — И, кстати, спасибо, что расшевелила деда. Если он сделал взнос, значит, понимает на что. Значит, в себе. Просто опять слишком увлёкся работой.
Анна кивнула. Внутри, непрошеная, билась мысль о том, что она, на деле, уже работает на богиню. Сейчас вот помогла устроить подготовку то ли жрецов и жриц, то ли соратников. Она даже видела возможные ниточки, за которые богиня могла её потянуть. Не говоря ни слова старшине коллегии, Немайн запустила цепочку событий: дочери Анны получили шанс на правильное обучение, саму Анну коллегия призвала в город, глава переувлёкся и не мог решить проблему сам, неуместная скупость его внука спровоцировала ведьму устроить сбор средств в интересах дела богини.
Анна невольно сравнила свою наивную хитрость и многоступенчатую схему богини, которая, пожалуй, пока и не закончена. Тут даже завидовать не получалось: куда Анне против тысячелетнего опыта и константинопольского образования? Остаётся восхищаться — и учиться. Всему, что Немайн покажет и позволит освоить.
