Читаем Моридун онлайн бесплатно
На пуск Защитник не успел.
Не стоило сперва давать разрешение на странную забаву, потом раздумывать — верно ли будет знакомиться с ушастой великолепной до оговорённого срока, потом ехать по улицам шагом, показывая властное достоинство…
О том, как сверкающая начищенными боками труба выбросила из себя словно бы фонтан — только вниз — ему рассказали потом. Как она выскользнула из подвеса и неторопливо, неохотно, двинулась вверх. Мгновения спустя пришёл звук — сначала низкий, басовитый, гудящий, он быстро сорвался в истошный визг.
Вот его Защитник услышал, пусть и не так, чтобы с лучшего места — там-то поди, уши зажимали. Ему же нашлась иная работёнка — удерживать испуганного коня.
К чести свиты Защитника — какими бы они ни были в прочих делах, но вот именно всадники они все хорошие. Было ржание, было вставание на дыбы, попытки повернуть, но ни у одного лошадь не понесла. История, конечно, запомнит в первую очередь его, Клотена Флавия Гулидиена, железной рукой укрощающего вставшего на дыбы коня, в развевающемся плаще цвета снега…
Это будет большой подвиг — если он верно понял, что штуковина кричала едва ли в десятую часть силы, и то, для чего она вообще нужна.
Правда, если его догадки верны, первой строкой летописцы всё-таки помянут мелкую ушастую девчонку, которая что-то вопит на совершенно непонятном языке и обнимает подружку. Радуется — то ли тому, что штуковина взлетела, то ли тому, что бронзовая волынка никого не пришибла, когда с теми же гнусными воплями ринулась вниз. Вот она, торчит из лужайки перед зданием коллегии: труба трубой, только на заднем конце приделано оперение — не как у птицы, как у новомодных булав-шестопёров. Сразу видно, оружейники делали.
Прямо сейчас ушастая не выглядит ни холмовой чародейкой, ни римским механиком — сущим ребёнком, и только. Тем более, Вивиана, которой так и не довелось проводить сиду к Защитнику, растерянно сообщает, что узнаёт надетое на мелкую платье. В нём раньше Ангарат бегала, только выросла из одёжки раньше, чем сносила.
Клотен в ответ только хмыкнул. Он уже знал, как себя поведёт — здесь, на людях, и как будет говорить с той, которая сумела на час-другой убежать в детство.
Колдовство не хуже холмового — и даже жаль, что Защитник уже почти наверняка знает, с кем скоро будет обсуждать — как жить дальше. Но сейчас… Сейчас он соскочит с коня, упрёт руки в бока и грозно провозгласит:
— Ну почему⁈
— Ну почему? Почему у других правителей — достойные, внушительные чудеса, сфинксы там, пирамиды, неугасимые огни, великие соборы, храмы с самооткрывающимися дверями, парящие троны и механические павлины, а у меня, несчастного Защитника Западного Берега — летающая волынка?
В уголках глаз Клотена пряталась улыбка. Немайн решилась её достать. Раз уж одета в детское платье, так почему не потупиться нарочито в пол, не поковырять его носком сапога. Она ещё и пропищала самым тонким голоском, каким сумела:
— Мы делали огнетушитель… И даже сделали! Только он ещё и летать может. Вот и улетел. Недалеко.
Она смолчала про устроенную стартовую позицию, про то, что долго хранить устройство снаряжённым не получится…
Можно сказать, что она — всего-то на третий день — поняла, как сиды могут врать и лукавить. Она не сказала всего — и не сказала так, что никому вокруг не пришло в голову спросить. Даже сам правитель автономной провинции, в белом плаще без всякого кровавого подбоя, зато с чёрно-золотым квадратом-нашивкой, потому как в звании куда выше всадника-прокуратора, улыбнулся по-настоящему — широко, весело. Развернул плечи, словно сбросив навешенные властью лишние годы.
— Всё равно здорово получилось!
Это было — как солнце сквозь тучи проглянуло. Мгновение интереса к игрушке, мгновение соображения, как можно использовать летучую хрень, визжащую, словно свинья, которую режет коновал — то есть не насмерть и так, что силёнок для долгого крика у неё остаётся довольно.
Вот он растирает на ладони остаток выхлопа: честную мыльную пену на углекислом газе. Да, это хорошо тушит огонь — даже такой, который не берёт вода. Если бы вигилы не попробовали немножко такой пены на напёрстке зажигательной смеси, какую при осадах катапультами метают во вражеские города, а в морских битвах — в чужие корабли, они не стали бы возиться с наполовину заполненным уксусом бурдюком, внутри которого, следовало очень осторожно — и насухо! — пристроить мешок с содой.
