Читаем Моридун онлайн бесплатно
Здесь и сейчас эта толпа и есть народ Моридуна, Диведа, Валентии, Британии и Западного Рима вообще. Они могут не только смотреть, и не только согласовывать хором заданные вопросы. Могут спрашивать, и могут сказать «нет». Немайн шагает к ним — от базилики, где яркой кучкой сбилась власть города и провинции. Впрочем, народ тоже разноцветный, только по туникам можно угадать место службы. Кирпичные туники легионеров с пурпурной полосой по краю — знак тех, кто отслужил пять лет и достиг почётного гражданства. Синие флотские. Зелёные — дорожной стражи. Белые — тех, кто выслужил хоть небольшой чин. Пестроту вносят разве женские платья да плащи. Немайн отметила, что торжественная толпа не такая яркая, чем просто выходная или праздничная: официальная одежда даже и почтенных граждан невысокого ранга часто окрашена чем подешевле. Люди настолько старательно показывали свой служебный статус, что Немайн даже пожалела, что с утра предпочла вышитые туфли кавалерийским сапогам. Впрочем, в туфлях ходить по брусчатке оказалось даже легче — тонкие подошвы сапог вообще заставляли её чувствовать себя босой на неровных камнях. Оступиться было нельзя — недоброе предзнаменование. Верь в приметы, не верь — люди увидят и разнесут, что рядом с тобой не жди удачи.
Немайн вымеряет каждый шаг — со стороны кажется, что она плывёт по брусчатке, ровно, точно галера по заштилевшему морю.
Два слова — поприветствовать Лорна, который стоит боком, чтобы не повернуться задом ни к народу ни к властям. Лицом, разумеется, к церкви, задом к опустевшему дворцу: Защитник сейчас сидит в курульном кресле на ступенях перед базиликой. Обычный воинский наряд уступил место широким одеждам гражданской власти — Клотен ещё и пожизненный префект Моридуна.
Лорн, как стоял, сбоку, подал сиде обновлённый меч — уже в ножнах. Обычное сарматское крепление, как уговаривались. Мгновение понадобилось, чтобы продеть литой бронзовый бегунок в виде дракона на положенное ему место на перевязи. Немайн чуть помедлила, наслаждаясь забытым ощущением надёжной тяжести на правом плече и левом бедре. Наконец, привычным движением, чуть отставив локоть правой руки, она обнажила меч.
Сначала был шелест и высверк стали. Перед сидой, и правда, словно щит возник. Меч в руке лежал правильно, баланс совпал с привычным — чуть-чуть впереди рикассо. Даже холодок навершия на запястье был правильным и своим.
— Повезло, — прошептала Немайн для Лорна, — баланс править не придётся. Сейчас я кое-что покажу народу. Чтобы поняли.
Простой «танец с клинком» не подходил — слишком многие здесь не просто выучили пару ударов и уколов, годных для строя, но на деле умели играть с мечом. Немайн показывала, одно за другим, упражнения для отработки защиты — плавно, медленно, ясно — словно очень глупым, безглазым ученикам, но со всем старанием. Движения плыли, перетекали, сливались одно с другим. Временами Немайн застывала, демонстрируя стойку или позицию… или просто красивую позу, и меч послушно переливался из положения в положение или замирал вместе с хозяйкой. Изредка луч полуденного солнца удачно падал на его грани, и тогда клинок ярился белизной — до следующего движения, которое возвращало его с обычному тусклому посверкиванию.
Медленный танец с мечом оказался неожиданно сложен, куда трудней, чем обычный показушный бой с тенью — зато была надежда, что те, кто способен понять — поймут, а кто нет — просто впечатлятся новизной и изяществом принесённого сидой искусства защиты.
Немайн всё больше понимала, почему местных легендах мечи связаны с озёрами и реками. Доставшаяся ей спата очень уж напоминала характером именно реку, равнинную, неторопливую — сейчас, но бешено мчащуюся меж холмов в дни паводка. Гематитовые вставки на гарде вспыхивали, как осенние листья в этом потоке — напоминая, что даже у самой мирной реки бывают кровавые разливы. Меч всё больше оживал в руках сиды и словно угадывал следующий круг этого водоворота.
Немайн чувствовала взгляды — оценивающие, завистливые, настороженные, прочитывающие вначале, пытающиеся понять приём, восхищённые, увлечённые — позже. Понимала — ещё немного, и люди начнут уставать, их внимание начнёт рассеваться — не у всех, у большинства. В голове промелькнули напутствия Анны.
«Меч целовать нельзя — выйдет намёк на заочную свадьбу, где меч заменяет жениха. Не стоит воздевать острие к небесам, „угрожая небу“. Не стоит опускать острием вниз — показывать усталость…»
Она собиралась просто убрать меч в ножны. Но сейчас… настоящее искусство и настоящая политика всегда допускают немножечко импровизации!
Немайн сместилась в последнюю позу — лицом к народу, меч лежит на вытянутых руках, демонстрируя сверкание полированных камней на щитках, ровный блеск граней, замысловатый плетёный узор в глубине долов. Меч словно тёк из правой руки в левую.
— Принимаю меч сей от префекта, совета и народа города, не держа ни на кого раздражения и злобы. Применять его обязуюсь руководствуясь справедливостью и голосом собственной совести. Имя ему да будет — Тови.
По имени реки, что течёт под стенами Моридуна.
