Читаем Моридун онлайн бесплатно
Стены комнаты для особо почётных гостей украшали камерные сценки. Они казались тусклей — словно в комнате стоял вечный вечер. Из нарисованной темноты проглядывали матово поблескивающие бока кувшинов, босоногая девица в одной рубашке разливала по чашам то ли воду, то ли вино, даме в алой далматике «делали голову»… Казалось, будто комната больше, чем на самом деле. Нарушала иллюзию лишь медвежья шкура, которой закрыли часть фрески, да ещё ощущение, что свет на пол и мебель падает иначе, чем внутрь росписи. Как будто туда светит широкое, во всю стену, окно, а не замковая бойница.
Жрица присмотрелась к штукатурке. Точно: вокруг бойницы тон и текстура немного отличались от тёмных участков росписи.
— Выходит, окно было, — отметила. — Художник молодец, просто времена поменялись, былую роскошь пришлось заложить.
А то вместе со светом пропустит вражеские стрелы!
Мансио-то, выходит, не только почта и гостиница, но и передовое укрепление, которое не даст противнику атаковать слишком широкие ворота.
Пора было озаботиться утренним туалетом.
Возможно, по местным понятиям следовало откинуть засов и позвать слуг, но людям досточтимого Давида Немайн пока не настолько доверяла. Так что — поверх рубашки снова серое платье и ряса, на ногах цветастые носочки, а вместо сапог — домашне-парадные туфли без каблука. Стало понятно, почему местные дамы так боятся показать хоть что-то, кроме носков туфель. Вспомнились напыщенные и серьёзные византийки на фресках из Равенны. Немайн представила, что у них — и у императрицы Феодоры тоже! — под раззолоченными подолами вот такие развесёлые носочки, фиолетово-оранжево-синие в зелёную и красную крапинку. Несерьёзное девчоночье хихиканье выскочило словно само собой — и тут же оборвалось. Раньше Жрица не была такой смешливой.
Теперь можно было выяснять, где и как можно умыться, а желательно — принять горячую ванну. То, что местные любят и практикуют не только публичные бани, но и индивидуальное аристократическое мытьё — наверняка. Слишком много они взяли от римлян — собственно, настолько, что давно ими и стали. За это Немайн их и выбрала! Ну, и за то, что холмовая для них не нечисть, а дальняя родственница, не без того.
Леса вокруг Моридуна — или он всё-таки Кер-Мирддин? — не сведены, значит, дрова дёшевы. Или здесь топят углем? Вывод: ванна будет. Следовало найти кого-нибудь из работников, но сначала… Немайн поймала укоризненный взгляд матроны со стены. Сначала надо было привести в относительный порядок голову. Нехорошо выползать на люди лахудрой, тем более, гребешок-то у неё был!
Жрица даже не помнила, что они давали в игре. Вроде бы, не плюс к обаянию… Впрочем, она таскала их с собой ровно потому, что в настоящей жизни они были ей уже не нужны. Зато теперь! Сказал бы ей кто в детстве, что она будет радоваться не возможности сделать короткую стрижку (голый череп — куда короче!), а возможности старательно, с чувством, с толком, расчесать буйную гриву… Хорошо бы несколькими гребнями по-очереди, от самого редкозубого к частому-частому… Но, что есть.
Заплетать косу Немайн остереглась: местные женщины носили косы, но причёски могли что-то означать. С распущенной копной её радушно приняли — к чему менять то, что работает? Даже собрать непослушную гриву в хвост шёлковым шнурком казалось слишком решительным изменением образом. Так что сида просто откинула волосы за спину.
Чтобы не быть совсем беззащитной, намотала под широкий рукав рясы пращу. Вложи пулю — и она превратится в любимый разбойниками навязной кистень.
Наконец, она откинула засов и выглянула из своей крепости наружу.
В коридоре оказалось сумрачно. Бойницы — далеко и узкие. С потолка на бронзовых цепях свисают масляные лампы, но и они потушены. Гостевые комнаты затворены, из-за некоторых дверей раздавались залихватские рулады храпа. Да, отдыхали тут, как и ели, на всю катушку.
