Читаем Моридун онлайн бесплатно
Даже Робин Добрый Малый вспомнился, и слухи, что этот весельчак — наполовину сид. Тогда префект окончательно решил, что пойманного пакостника стоит всего-то навсего слегка выпороть, проказа детская, по ней и кара. Тут и пришло второе письмо.
В нём шутками уже не пахло. Ушастое нечто шастало по Моридуну, как по собственному тулмену, устраивало диспуты с римскими клириками, заказывало оружие и инспектировало мастерские, как будто свои собственные, а не государственные.
Клотен понял: надо ехать. Не на ночь глядя, чтобы своротить в торопливой скачке голову то ли из-за холмовой волшбы, то ли от собственной глупости, а утром. Не торопясь, с эскортом из всех конных, кто пожелает присоединиться.
Захотели все. Трибун, оставленный в лагере за старшего, вслух проклинал судьбу. Остальные шутили и балагурили. Клотен же главный, вот пусть у него голова и болит, а господам всадникам да будет весело и интересно!
Только собрался лечь спать — третий курьер летит во весь опор. Защитник Диведа вздохнул, задавил рвущееся с уст богохульство и распечатал депешу.
Прочёл, хмыкнул, и отправился почивать. Заснул быстро, отдохнул хорошо. Поднимаясь в седло, подмигнул свитским.
— Господа всадники! Наша гостья, оказывается, воспитана на константинопольский манер, хотя и склонна пренебрегать свежими модами. Так что — приказываю вести себя прилично, не забывать про омовение рук перед едой, сморкаться не в рукав, а в специально для этого выдаваемый платок…
К конскому ржанию присоединилось человеческое.
— Чего смеётесь, кентавры? Давид со всей городской верхушкой страдают от того, что на фоне холмовой девы их жёны и дочери смотрятся крестьянками. Жадные, наглые, болтливые и неутончённые. А мы тут вообще грубая солдатня, сапоги…
Тут главное: «мы». Ни в коем случае нельзя показать, что вождь изнежен или склонен к лишним мудрствованиям. Власти это пока угрожать не будет, но породит в душах всадников лишнее сомнение, и служить они будут немного хуже. А ведь у Клотена и так есть один недостаток, одна зазубрина на их безусловной верности: он молод, моложе всех старших командиров.
Полёт вдоль дороги прекрасен. По обочине — чтобы поберечь копыта скакунов. Впереди скачут дозорные, и их рожок кричит, чтобы проезжие освобождали путь, а сами высокие путники — не волновались о безопасности. Защитник торопится в лелеемый им город, потому что там случилось нечто, требующее понимания. Лёгкий ветер размахивает ветвями деревьев. Дорога — место встреч, и то, что дозор перехватил ещё одного курьера — правильно не только потому, что Давид ап Ллиувеллин знает своё дело.
Четвёртое послание Клотен читал в седле.
— Всё как должно, — сказал в ответ на вопрошающие взгляды своих людей.
Всё внезапно и непостижимо — до тех пор, пока он не явится в город. Такие события тоже должны происходить — иначе мир будет не больше, чем механической игрушкой. Иначе городам и странам будут не нужны правители, разве что в качестве раззолоченных украшений, вроде крестов, которые устраивают на коньках сводчатых крыш жители его Моридуна.
Завтрак оказался слишком лёгким, и не потому, что ничего не предложили — потому, что выбрать было нечего. Вокруг стола раз-другой обошёл общий котёл, который на сей раз сняли не с огня, а с ледника. Внутри, залитые густейшей белой массой, были, кажется, отварные овощи. Свёклу и огурцы Немайн, во всяком случае, узнала. Наверняка салатик был вполне съедобен, а то и очень вкусен, но есть из посуды, куда все гости по-очереди суют свои ложки? Вчера, на пиру, кроме одуряюще вкусно пахнущих супов, которые она тоже пропустила, много чего подавали кусками, которые можно было просто взять с общего блюда, не обмениваясь микрофлорой с десятком ртов. С утра обжираться не полагалось, а потому сиде достался лишь небольшой кусок хлеба, залитого расплавом из сыра, смешанного с луковой поджаркой, да чаша с холодной и очень вкусной водой.
Что ж, воду она и похвалила, чем неожиданно угодила сотрапезникам. Оказывается, вода из дождевой цистерны, пропущенная через известняковый фильтр, здесь ценится куда выше водопроводной, и в «Голове Грифона» она своя.
Разговор с Давидом остался позади. Сиде разрешили хорошенько познакомиться с городом и делами, которые в нём есть, прежде чем принимать окончательное решение, кто она здесь. Гостья ли, явившаяся сделать свои холмовые дела и исчезнуть, как иноземный купец исчезает за холмом моря вместе со своим кораблём? Добрая ли соседка, вроде фермеров с холмов и живущих на виллах помещиков, которые наведываются за городским товаром и новостями, но сами — даже не отрезанные ломти, куски отдельные? Или, всё-таки, гражданка, у которой есть место в ежедневных трудах и радостях, место внутри стен и место на стенах?
Немайн дали время продумать своё будущее — немного, но достаточно. Теперь следовало решить, к кому заглянуть сначала?
Зарабатывать в городе деньги можно только вместе со своей коллегией.
