Читаем Моридун онлайн бесплатно
Едва сида вышла из комнаты, как ей поклонилась девчонка в рабочем платье. На среднем пальце левой — простенькая медная печатка: буква «А». Значит, не рабыня и, скорее всего, грамотная.
— Досточтимый Давид просит благородную сиду оказать ему честь разговором наедине.
Девчонка выпрямилась и оказалась на полголовы выше. Привычно, но почему-то раздражало, словно это Немайн должна смотреть сверху вниз! Сида дёрнула ухом и кивнула.
Спокойно дойти не удалось.
— Госпожа Немайн! Постой!
Амвросий Аврелий, досточтимый муж, глава коллегии врачей гиппократовой школы, несолидно бежал, чуть придерживая полы торжественного одеяния. На пиру запомнился тем, что витиевато извинился за то, что не поверил слухам и явился к славному Давиду разоблачать шарлатанку, а не свидетельствовать о достоверности существования сидов.
— Ведь и я полагал твой народ сказкой, суеверием! Оказался неправ, и это — великолепно! Уши можно сделать из воска, а рыжих в Британии и Гибернии, как трески в океане. Но не подделать кисти рук! Женщина может стереть лицо и нарисовать другое, мужчина может зарасти бородой, заплыть жиром, покрыться шрамами, но череп не поменяет никогда! А кисти рук — истинное лицо!
— Не замечала… — Немайн принялась рассматривать правую кисть. Узенькая, гладенькая, цепкая. Скорее для гитары, чем для рояля. Скорее для пощёчин, чем для ласк. Но — нечеловеческая?
Амвросий между тем обежал сиду кругом.
— На пиру я не заметил, что у тебя в шее девять позвонков! — сообщил радостно. — Не семь, как у людей. Это — прекрасно! А глаза… Прелесть! Я обязательно должен тебя осмотреть и описать! Как жаль, что преосвященный Исидор не дожил… С какой радостью он бы дополнил свои «Этимологии»!
Каким образом она, живое существо из плоти и крови, относится к лингвистике, Немайн не поняла. Ну, разве что тем, что опять болтает на классической латыни, будто так и надо. Насчёт осмотра и описания она даже была согласна. Стоило бы провести хоть какие-то тесты, анализы, понять, что такое сида вообще — потому что из-за побочных эффектов творение Сущности оказалось совсем не каноничной лунной эльфийкой… Что до научного описания — пусть будет. Главное, чтобы в какой-нибудь средневековый бестиарий не определили.
Только собралась договориться о визите, как врач-учёный снова взорвался словами.
— Кстати, отчего ты вообще решила, что эти двое отравлены⁈ По-моему, обычное взаимное влечение. По крайней мере, следов известных мне приворотных зелий, могущих хоть как-то повредить организму, я не обнаружил. Хотя и вреда от прописанного тобой лечения — тоже. Тем не менее, вынужден признать его неэффективным. Любовь вылечить нельзя!
— Симптомы любви слишком похожи на симптомы отравы.
Немайн развела руками, и левая кисть выскользнула из-под плаща. Печатка блеснула обещанием будущих рубиновых лазеров.
Досточтимый — и любознательный — врач застыл на месте, осекшись на полуслове.
Теперь уже сида подошла поближе, помахала у него перед лицом ладошкой. Правой, на которой не было никаких колец. Амвросий на движение реагировал, но молчал. Спросил вдруг:
— Великолепная, я был слишком назойлив?
— Разве что самую чуточку: сейчас я спешу к начальнику дорог. Но я обязательно загляну к вам в коллегию, сегодня же, только попозже!
Помимо прочего, пусть врач и правда немного увлёкся, он хотя бы догадался загладить вину комплиментом.
Послание от досточтимого начальника дорог Защитник Диведа читал, как и всегда, пропустив приветствия, титулования и славословия. У Давида на службе есть дама-аккуратистка, у которой выходит особенно красивый и чёткий унциал. Она и готовит для начальника дорог шапки писем, а заодно процарапывает на папирусе строчки, вдоль которых тот и карябает свои неровные буковки. Клотен попытался переманить педантичную актуарию к себе в свиту, но наткнулся на категорический отказ: мать троих детей не собиралась менять спокойную службу на кочевую жизнь. Свита светлейшего префекта, мол, если не в походе, так при учебном лагере — так что, её деткам сиротами расти при живой матери? Отец ведь то дренаж где-то чинит, то мост подновляет, то новый участок дороги мостит. А кто в этом виноват? Клотен Флавий Гулидиен, больше некому. Именно он щедро раздаёт свинцовые — со следами серебра! — денарии тем, кто рубит просеки, копает насыпи и дренажные канавы на обочинах, кто укрепляет грунтовые дороги щебнем — видали ли вы, во что превращается грунтовка после недели дождей — и колёс легионного обоза?
Так виноват ли Клотен в том, что прадеды построили военные тракты, а весь товар таскали морем? Дешевле и проще было привезти ту же железную руду из Британии-первой, да даже обычная репа в Моридун прибывала на барках из Галлии: там она, видите ли, слаще. Верней же, привести большой корабль даже сквозь бури было дешевле, чем тянуть воловьи упряжки, пусть и по самой шёлковой дороге.
