Читаем Моридун онлайн бесплатно
— Это не свинцовое серебро! — в голосе аргентария звучала гордость. — Двести восемьдесят восемь фоллов, полновесных, один к одному! Это честная бронза городской чеканки, и штампы для них резал я сам!
Ангарат вела сиду по форуму, крепко сжимая её руку. Так горожане меньше боялись. Она сама? Ни капли! Наверное, потому, что мама ей рассказывала слишком добрые сказки. Например, в них люди не убивали дракона, обращённого Георгием, а потом и самого святого — вместо этого они вместе сражались за Константина, и над рядами святого войска летал настоящий дракон, а не просто знамя… Вот и Немайн к ней пришла именно из такой истории, в которой ушастая сида, прежде чем доверить свой — а значит, волшебный! — мешок людям, взяла с собой самое ценное: священное писание. Всё, целиком. В руках сиды оказался толстый кодекс с крестом на кожаном окладе, и в нём как-то уместились совсем все книги: от Бытия до Откровения. Немайн даже показала, как чудо сделано: раскрыла Книгу. Ангарат удалось прочитать несколько слов, написанных очень маленькими и очень чёткими буквами — сразу ясно, с чьими глазами так пишут и такое читают. Вот она, настоящая холмовая магия! Можно бы и больше прочесть, но написано всё по-гречески. Свои буквы всё же привычней.
Люди оглядывались, косились, но ходить хвостом осмелились немногие. Со временем и из них собралась бы толпа, но идти было недолго и недалеко: фабрику, чтобы не портить вид форума дымящими печами и кучами шлака, отнесли на южную сторону от Виа Декумана, поближе к реке, спрятав за домами повыше.
Дорогу к отцу на службу Ангарат осилила бы и ночью впотьмах, потому могла себе позволить искоса поглядывать на сиду, запечатлевала каждую деталь. Между тем вокруг проявились сопровождающие всякую оружейную фабрику шумы и запахи. Стук механического молота, журчание и плеск воды, запряжённой в приводные колёса, кислая вонь угольного дыма.
Сида на резкие звуки только ухом дёргала.
Отцу сообщили о появлении дочери с компанией. Досточтимый трибун Лорн выскочил навстречу сам: в серых от угольной пыли уставных белых штанах, улыбка до ушей, большие пальцы заложены за пояс, выпячивают военную пряжку. Что-то у него только что хорошо получилось! Выслушал, что передал дед. Хмыкнул.
Вслух ничего не сказал, а чего подумал, Ангарат знает. Наслушалась до и после порки. Боль в икрах, увы, на самом деле способствует запоминанию. «У старика город впереди рода, а дело впереди людей». Как будто, когда речь заходит о его любимом железе, не такой же!
— Немайн? — уточнил. — Сида?
Та кивнула.
Заказ обсуждали недолго — небо уже начинало синеть. Настала пора Ангарат бежать домой, но напоследок она всё-таки обернулась, чтобы увидеть отца, что-то с увлечением рассказывающего маленькой сиде, и холмовую воительницу, которая молчаливо мела главную улицу своим дорогущим, пусть и не украшенным, платьем. Они даже за руки не держались, Немайн свои вообще за спину заложила, но было это как-то…
Приревновать отца Ангарат не успела. Площадь прорезал вопль:
— Отдавай моего ребёночка!
Вообще говоря, Лорн ап Данхэм всегда считал, что есть глупости похуже, чем кипятить воду в яичной скорлупе или решетом таскать воду. Мужчина, лезущий в бабью свару, совершает самую дурную! Только вот шагающая рядом болезненно-бледная девчушка давно выбилась из категории длинноволосых дур. «Гостья», раз. «Коллега», два. Металл она не чует, как надо настоящему оружейнику, но девушка, которая понимает в рычагах и передачах — это же драгоценность! А ещё она совсем ребёнок, чуть повыше той Ангарат!
Потому, когда от торговых рядов на сиду бросилась горожанка с перекошенным до неузнаваемости лицом, трибун шагнул вперёд. Ждал, что сейчас бешеная его снесёт — или начнёт рвать когтями, потому что про нож на поясе она явно забыла.
Ошибся. Женщина остановилась. Даже лицо стало почти обычным, так что Лорн её припомнил. Видал в церкви, сколько-то лет назад даже заглядывался — так, что в семье пошли разговоры насчёт того, что пора бы завести Ангарат мачеху, да и братцев с сестрёнками. Сложилось по-другому. Даже мама не особо настаивала. Взять жену из мелкого люда не позор, но и только. Имя, впрочем, в голове засело. Морвел верх… забыл. Что значило одно: её отец не из оружейной коллегии, и муж — тоже. Там он знал всех.
— Пусти, — тихо сказала Морвел. — Пусть фэйри отдаст ребёночка.
Вокруг снова собиралась толпа. Кто-то там, за спиной, присвистнул. Назвать сиду «фэйри», да в глаза — жить не хотеть. Назвать так ту, что считает себя человеком… Вот чем надо думать? Лорн заглянул в глаза женщине, которую когда-то почти любил, и увидел, чем.
